— Кто хочет знать?

— Рокко Де Лукки хочет знать. — Он схватил ближайшего парня с пола и приставил пистолет к его голове. — Три секунды и он труп.

Треск. Албанец застрелил своего друга, и чувак стал мёртвым грузом в объятиях Рокко. Рокко упал на пол, когда вторая пуля разорвала тишину, и, падая, сам нажал на спусковой крючок.

Снаружи Грейс выкрикнула его имя.

— Блядь! — Он выкатился из-под мёртвого тела и уставился на двух мужчин, лежащих на полу. — Я, блядь, не хотел никого убивать сегодня.

Третий парень лежал на кровати без сознания, его рот был полон крови и зубов. Несчастный. Но он всё равно смог бы говорить. Он схватил сумку и деньги, а также телефон Тома и направился к двери.

— О Боже мой. — Грейс подбежала к нему. — Что случилось? Ты в порядке? Ты весь в крови. Том был там?

Его тело всё ещё бурлило от адреналина, и он неожиданно отреагировал на мягкое тёплое тело Грейс, прижавшееся к нему, когда она заключила его в объятия. Он пошевелил бёдрами, стиснув зубы, когда его эрекция прижалась к ней. Как чертовски неуместно. Он только что убил двух албанцев. Сейчас было не время заводиться. Но потом он никогда не обнимался после драки, и это было чертовски приятно.

— Тома там не было. Нашёл его телефон.

— О нет. — Она прижалась к нему, и он обнял её свободной рукой, чуть крепче прижимая к своим бёдрам.

— Там внутри парень… — он бросил на Майка многозначительный взгляд, — …который, возможно, захочет поговорить.

— Я слышала выстрелы… — Она посмотрела на него, её лоб сморщился от испуга.

— Он… не любил, когда его… удивляли. — Сердце Рокко забилось сильнее, чем когда он был в трейлере. Он не хотел лгать ей, но он также не хотел, чтобы она знала, что двое мужчин погибли из-за него. Она не поверила бы, что он пытался не убивать их, и он даже представить себе не мог, что снова потеряет её.

— О. — Её плечи чуть-чуть опустились. — Что ж… пойдём поговорим с парнем, которому интересно поговорить.

— Майк позаботится об этом. Он хорош в такого рода разговорах. — Он почувствовал немалое удовлетворение, когда её глаза расширились от осознания того, что грёбаный «славный парень» Майк, в конце концов, был не таким уж и милым.

— Может ли Майк… получить… необходимую нам информацию? — Она посмотрела на Майка, а затем снова на него. — Или это то, с чем ты должен… может быть… справиться сам?

На несколько секунд он забыл, как дышать. Она говорила серьёзно? Она хотела, чтобы он провёл допрос?

— Я думал, ты хочешь ненасильственных решений.

— Я имею в виду… Я уверена, что Майк очень компетентен, — быстро сказала она. — И, конечно же, ты знаешь лучшего человека для этой работы. Но это просто… это Том… и он пропал два дня назад, а ты…

Он был лучшим, и она это знала. Она не только принимала то, что он мог сделать, она хотела этого, хотела его.

— Ты хочешь, чтобы я этим занялся, dolcezza (*сладкая, итал., прим. перев.)? — Его грудь раздулась от гордости, а голос понизился до довольного рычания.

— Да.

Он чувствовал это слово в своём сердце и в своём грёбаном члене.

Чёрт.

Просто.

Чёрт.

— Ты пообещаешь мне, что будешь в порядке, если я сделаю то, что нужно сделать?

— Да.

И снова, чёрт возьми, чёрт возьми.

— Считай, что дело сделано. — Он кивнул Майку. — Вызови чистильщиков для трейлера. Отведи его на склад. Подожди меня там.

— Конечно, босс.

Рокко замер на полушаге, открыв рот, чтобы поправить Майка. Это был второй раз, когда Майк допустил ошибку. Рокко не был боссом. Он был никем. Аутсайдер. Другой. Но ему нравилось, как это звучало, нравилась идея иметь собственных людей, которые помогали бы ему в работе, и, когда он ловил ухмылку Майка, время от времени отпускать шутки.

— Спасибо.

Он чуть не рассмеялся, услышав резкий вдох Майка. Де Лукки не говорят спасибо. Они никогда не говорили «пожалуйста». Они никогда не извинялись.

Его рука потянулась к кресту на шее. Он был Де Лукки, но до этого он был кем-то другим, возможно, пришло время выяснить кем.

Глава 12

К тому времени, когда Рокко остановил свой мотоцикл перед её домом, Грейс была так возбуждена, что боялась спешиться, чтобы это небольшое давление не заставило её кончить прямо там.

В этом не было никакого смысла. Рокко только что избил или, возможно, убил кого-то. Его одежда была испачкана кровью. После того, как он высадил её, он собирался допросить мужчину на складе, и она точно знала, что это повлечёт за собой.

Шесть лет назад одна мысль о насилии вызвала бы у неё отвращение. Но она знала Рокко. Доверяла ему. Он не был человеком, который наслаждался беспричинным насилием, как его отец, Чезаре. Он не сделал бы того, что сделал, без причины. Если бы она хотела найти Тома и выяснить, кто пытался убить её отца и преследовал её, ей нужно было бы научиться ориентироваться в этой жизни вместо того, чтобы убегать, и частью этого было понимание того, что их мир не был чёрно-белым; это были бесконечные оттенки серого.