Вся кровь отхлынула от лица Терезы, и с её губ сорвался слабый всхлип.

— Ты любила его, не так ли? — Он приставил дуло пистолета к её подбородку, заставляя поднять голову.

— Нет. — Тереза покачала головой, но почти паника в её глазах противоречила её словам.

— Что я тебе говорил о любви? Что я тебе говорил об эмоциях? Они уничтожат тебя. Они делают тебя бесполезной для меня. Я собираюсь стать нью-йоркским младшим боссом Тереза, и я не хочу быть окружённым бесполезными людьми.

Тошнота подкатила к животу Грейс, и она освободила лодыжки от верёвок. Если у неё и была какая-то надежда, что Чезаре пощадит её из-за сходства с матерью, то она исчезла в тот момент, когда Чезаре приставил пистолет к горлу дочери.

— Он будет мёртв к утру, папа.

— Я надеюсь на это. — Он схватил её за волосы, откидывая её голову назад ещё дальше. — У нас впереди славные дни, и я хочу, чтобы ты разделила их со мной. Луиджи Кавалло и я организовали переворот, подобного которому «Коза Ностра» ещё не видела. Он помог мне проникнуть в дом дона, и я перерезал ему горло посреди той же ночи, когда ты должна была убить Рокко и Мантини и привести мне девушку. — Он стиснул зубы. — Недостаток, который ты исправишь сегодня вечером.

Грейс наблюдала, как тени поглотили ещё одного охранника, и в её груди ярко вспыхнула надежда.

— Почему? — крикнула она, пытаясь выиграть время для Рокко — она не сомневалась, что это был он — время разобраться с другими охранниками. Кто ещё мог быть в тени, пробираясь по комнате? — Почему ты хочешь убить своего собственного сына?

— Потому что он страдает от недуга моей юности, — выплюнул Чезаре. — Я дал ему контракт на устранение Бенито Форзани, и это привело его обратно к тебе. Я знал, что после этого с ним покончено, поэтому послал Терезу навести порядок и убрать Мантини с дороги, чтобы никто не мог оспорить моё утверждение в том, что я младший босс. Луиджи пообещал изменить правила, чтобы Де Лукки больше не освобождались от занимаемых должностей. У меня будет всё, что Нунцио украл у меня, и ты заменишь свою мать.

— Если это то, чего ты хочешь, тогда отпусти Тома. Он не станет бросать тебе вызов.

— Я не беспокоюсь о том, что неопытный мальчик бросит мне вызов. — Чезаре фыркнул от смеха. — Мне нужен Том, чтобы ты делала то, что я тебе скажу, добровольно и без принуждения. Если я скажу тебе петь, ты будешь петь, или Том будет страдать. — Он отпустил Терезу и выстрелил в Тома, пуля с глухим стуком вошла в стену всего в нескольких дюймах от головы Тома. — Ты понимаешь, что я говорю?

Потрясённая всплеском адреналина и близким промахом, Грейс кивнула.

— Я тебя не слышу. — Он выстрелил снова, и на этот раз Том закричал. Красное пятно просочилось сквозь его рубашку, и Грейс бросилась на него, не обращая внимания на то, что у неё были развязаны руки и ноги.

— Не трогай его, — закричала она. — Не причиняй ему вреда.

— Тогда научись вести себя хорошо, или я прикончу его и покончу с твоей жизнью так же, как я покончил с жизнью твоей матери.

— Ты убил мою мать? — Грейс зажала рот рукой.

— Конечно, я убил её. Она предала меня. Она знала, что я приду за ней, поэтому я ждал, тянул время. Десять лет я ждал своего часа, и десять лет они страдали, живя в страхе, не имея надежды, потому что твой отец нарушил правило, переспав с женщиной другого мафиози. Он думал, что это не будет иметь значения. Я был Де Лукки. Ничего. Самый низкий из самых низких. Он не мог быть более неправ.

Третий охранник исчез в темноте. Грейс потянула за верёвки, удерживающие запястья Тома, развязывая узлы, пока его руки не освободились.

— Любовь это слабость. И это слабость, которую невозможно преодолеть. — Чезаре передал Терезе своё оружие и вытащил клинок. — Держи своё оружие на её брате. Если она выйдет за рамки дозволенного, стреляй в другую конечность и продолжай стрелять, пока она либо не будет вести себя хорошо, либо он не умрёт. — Свободной рукой он указал на Грейс. — Пойдём. Я вижу, тебе удалось освободиться, так что нам не нужно терять времени.

— Отвали.

— Тереза, — фыркнул он от смеха.

Тереза направила пистолет на Тома, и Грейс вскочила, встав между пистолетом и своим братом.

— Не стреляй в него.

— Иди сюда, девочка, — рявкнул Чезаре. — Сейчас.

Дрожа от гнева, Грейс подошла к мужчине, который преследовал её по ночам последние шесть лет, и плюнула ему в лицо.

Тишину разорвал выстрел, и Том закричал.

— Ты медленно учишься, — сказал Чезаре, когда тёмно-красное пятно расползлось по штанине джинсов Тома.

— Не надо. — Она прерывисто вздохнула. — Пожалуйста. Не причиняй ему больше вреда.

— Тогда веди себя прилично. — Он провёл лезвием по шраму на её щеке. — Мне это нравится. Это моя метка. Каждый, кто посмотрит на тебя, поймёт, что ты моя.

— Я никогда не буду твоей, — выплюнула она. — Я собираюсь провести остаток своей жизни, планируя, как заставить тебя заплатить за то, что ты сделал с моей семьёй.

Ещё один вздох.

— Тереза.

— Нет.

Ещё один выстрел. На этот раз громче. Грейс в ужасе оглянулась, когда по комнате разнёсся крик.