Я посмотрел на телефон. Потом на Иву. На пучки травы, которые она не могла собрать самостоятельно. В голове медленно сложилась картина произошедшего.

— Ты продала мой телефон?!

— Ну… — взгляд мелкой сместился вверх и влево. — Он тебе всё равно не нужен такой навороченный, так что я вложила деньги в по-настоящему нужные вещи.

— В траву.

— И в пиво. В холодильнике двадцать банок. Ещё продуктов купила, а то у нас шаром покати!

— Какого чёрта ты продаешь мои вещи?!

— Не вещи, а только смарт, — мяукнула Иволга, отползая подальше. — Не оставила тебя без связи, позаботилась! Пока я живу здесь, нечего в тупилку свою залипать! Обещаю: скоро и сам про неё не вспомнишь!

— Но сейчас я помню! Какого чёрта, Иволга?

Девушка громко вздохнула. Улыбка медленно сползла с ее лица.

— Потому что противно, когда со мной говорят через экран, — Иволга замерла и повторила: — «Какого черта»… Ты интересно выражаешься. Как будто из позапрошлого века приполз.

— Просто не ругаюсь матом, — я поднялся на ноги.

— Что ты хочешь сделать? — забеспокоилась мелкая.

Какое-то время насладившись её насторожённым видом, я направился к окну.

— Комнату проветрить.

— Тебе башку проветрить надо, узколобик! — повеселела пигалица. — Не видишь, что ли? Растворяешься в собственной рутине. У тебя даже чай без сахара!

— А это тут при чём?

Иволга многозначительно фыркнула и залезла в рюкзак. Вот черт, она ещё и рюкзак притащила откуда-то!

— Это твои, — мелкая вытащила толстую пачку купюр, — Разница от продажи-покупки, минус травы, пиво и еда. Тысяч двадцать, думаю.

Деньги перелетели через комнату и приземлились ко мне в руки.

— Хватит на первое время, пока работу не найдёшь, — спрыгнув с дивана, Иволга направилась в коридор. Наверное, за травой для чая. — Да, кстати, — в дверях девушка на секунду замерла. — Тебе звонили. Семь раз.

Я выругался и включил телефон. Пропущенные от мамы.

«Убью за это мелкую пакость!»

— …Алло. Мам, привет. Прости, я только проснулся, после вчерашнего собеседования встретил одноклассника, решили выпить… Да, я знаю. Прости. Нет. Нет. Да, я поел, мам. Нет, сказали, что перезвонят. Да, я им, вроде, понравился. Да, мам. И я тебя люблю, — положив трубку, позволил себе тихонько выдохнуть.

— Да, сэр! Есть, сэр! И я вас люблю, сэр! — придурковато передразнила Иволга. — Стойкий оловянный сынуля!

— Ты, вроде, шла куда-то? Вот и продолжай движение.

Ива, наконец, удалилась. Дышать стало легче. Как с не й жить, если на любое действие или бездействие находится подколка?

«Ты не обязан с ней жить. Эта девушка тебе вообще никто! — почему-то голос разума зазвучал мамиными нотками. — Украла и продала телефон! Ты хоть знаешь, кто она? Может, преступница в бегах, или проститутка!»

На кухне зашуршал чайник.

«Разумеется. Проститутка нарвала травы для заварки».

«Не нарвала! — мерзко заметил все тот же голос. — Купила, на деньги с продажи твоего телефона!»

Чтобы он побыстрее заткнулся, я упал за ноутбук. Надо посмотреть сообщения, вдруг есть что-нибудь новое.

— Всё дуешься? — Иволга принесла в комнату два стакана, один поставила передо мной. — Попробуй. Тебе зайдет, отвечаю!

Бросив на мелкую недовольный взгляд, я поднёс стакан к носу. Пахло и правда хорошо — нежный лёгкий аромат лесной травы. Вкус, в общем, тоже — горьковатый, терпкий, оставивший на языке долгое тягучее послевкусие. Настроение сразу поползло вверх.

— Ну как, жить легче стало? — мелкая подняла кружку в своеобразном салюте.

Я ухмыльнулся и кивнул.

— Чем ты занимаешься в Новосибирске?

— Не-не-не, — Иволга замахала ручонками, — Ты уже проиграл в «вопрос-ответ», всё!

— Дай мне второй раунд, — сделав ещё глоток, я поморщился. — И не наливай больше такого горячего, пожалуйста.

— Выбирай одно из двух, а то слишком много просишь! — нахальная пигалица расплылась в улыбке.

— Чем ты занимаешься здесь? — повторил я, обрекая себя на вулканический чай.

— Работаю иногда. В основном — зависаю где-нибудь.

— То есть, шатаешься по барам?

— И клубам. Ты опять нарушил правила. Отвратительный игрок, — Иволга смешно сморщила носик.