— Как скажешь, Элиза.

* Иллюмы Краснита — лампы-подсвечники из люминесцентного минерала.

Влэд. Палитра крови и магии

Тепло, солнце, чистое небо, а еще… хорошее настроение и планы на сегодняшний вечер.

Время было четыре часа, когда мы дошли с Элизой до ее дома. Я пожал пятерню ее отцу, сдав на руки дочку в целости и сохранности, и пообещал, что зайду познакомиться с ним попозже. А сам тут же развернулся в сторону арены, что бы успеть посмотреть битву магов. Еще бы! Ведь брошюру с программой событий я купил загодя, сразу при первом входе в «Театр войны». Да и букмекер уже явно «заждался», чтобы выигрыш мне отдать. Добрая горстка серебряных пальцев лишней точно не будет.

Что тут можно сказать, день вышел очень удачным, полный новых открытий и шикарнейших впечатлений.

— Однозначно, брат!

Пробравшись обратно в «Театр войны», на то же место к шести вечера, я быстро прикинул…

Солнце начнет заходить где-то в восемь… Не думаю, что сражение затянется на пару часов. Так что общая видимость «шоу и боя» пострадать не должна.

Тремя минутами позже протрубили стартовый зов, то есть осталось где-то минут семь до начала кровавого средневекового шоу.

Похоже, Римас уже запомнил местечко, где я сижу, наблюдая за боем, и снова пришел «на работу», на что я ему задал вопрос:

— Кто против кого?

— Синий заклинатель против трех кобальши лазурной породы.

— Какие ставки?

— Пять к одному на чародея.

— Пять?

На что он кивнул головой и хитро ощерился. У-у-у, барыга.

— Глянуть на них есть возможность?

— Это будет стоить пятьдесят меди.

— Согласен, — и я кивнул головой, поднимаясь.

Обойдя два мелких пилона на первых рядах, я попал в некий предбанник, где сверху были видны три кобальши — огромные прямоходящие существа с мордою волка и телом человека, за исключением ног. Ноги у них были выгнуты, словно у псов.

Первый — гигант, размером с двух крупных людей, второй — с огромного мужика, а последний чуть меньше — моей комплекции. У всех были страшные челюсти с большими клыками и мощное тело, покрытое бугристыми мышцами, контур которых угадывался даже сквозь шерсть.

Экипировка здоровяка состояла из двух шипастых кастетов и микрощита от запястья до локтя с каким-то сверкающим камнем по центру, а также был мелкий нагрудник, прикрывающий сердце до горжета*.

Средний боец был вооружен двумя серпами-ножами по размеру ближе к мечам и бронирован лорикой хаматой* с круглой блямбой защиты на ней и птеругами*.

А «мелкий», последний, носил очень много кинжалов — штук семь, а может и больше.

«Снаряга» на поясе, руках и ногах — все было грамотно. Чуть погодя я приметил еще два штыка для метания вроде «стрижа», закрепленных на локтях и ниже колен. Плюс мелкий топорик за наголенником.

У всех кобальши из тела прорастали, словно лишайники, лазурные кристаллы. Два из трех существ начали прыгать в разминке. И прыгали просто потрясно — метров на пять прямо с места. Да еще и бегали быстро. Словно спринтер Грин Морис.

Да. Сильные парни!

Один поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза, задержав дыхание на пару секунд: наверное, самый старший.

Спина этого зверолюда поросла сединой, но не вся. Вид кобальши был очень суровым и опытным. Не хотел бы я встретиться с ним за углом темной ночкой! Не говоря обо всей тройке «мохнатиков» сразу. Я довольно кивнул и повернулся к барыге.

— А маг? — спросил Римаса.

— Людей смотреть не даем! А магов тем более!

— Сколько? — спросил я.

Он оценивающе посмотрел на меня и добавил:

— Ты и так уже снял целую гору бабла за сегодня! Нет!

— Даже одним глазком… издалека?

— Нет! Не положено!

Я развел руки, специально делая кислую мину, чтобы он понял.

— Тогда один серебряный палец, на них, — я ткнул пальцем в вольер.

Букмекерский «жид» осознал, что промахнулся, но время ушло… мужик прогадал. Он принял монетку и взамен отдал мой предыдущий гонорар — четверочку свеженьких сильвов с добавкой из серебряных пальцев, и мы побрели по местам.

— Да! Моя прелесть! — взбодрился мой личный хомяк, захапав запас серебра.

Солнце искрилось в красных лучах на закате, янтарь и пурпур. Весь «Колизей» (так я его окрестил — ну, не тянул он на просто театр, никак не тянул) сверкал в желтых цветах. А мерцающий свет пробивался сквозь тучи и пыль на арену с песком в темно-бурых тонах, добавляя атмосферы к общему мрачному виду. Верхние тенты навесов сильно трепались от ветра, свистящего вместе с песком. По небу тащились лиловые тучи, за которыми солнце слепило глаза, вырываясь янтарным огнем…