«Жизнь — это не ринг!» До сих пор помню наставления отца: «Если противник упал, то делай так, чтобы он дальше не встал. Сомневаешься — нападай первым! Действуй внезапно. Если противников много, то убегай. Используй подручные средства, камни, ключи. Да, в этом нет чести, но если тебя окружает толпа, то ты можешь стать инвалидом. Конечно, если останешься жить! Всегда бей в полную силу и на инстинктах. Бей по вискам, в нос, под челюсть, в кадык, пах или солнечное сплетение. В критической ситуации ты даже можешь убить человека, тем более когда противников двое и больше: никогда не считай их людьми, они просто мясо, обычные цели. Сын, помни, нападение на тебя группой лиц — это тоже статья, как и угроза для твоей жизни. Не бойся последствий, ты же ребенок, дитя, к тому же закон тебя не коснется аж до шестнадцати лет. А до этого времени, сынок, у нас с тобой есть еще целых десять годиков!»

Тогда он взъерошил кустарник на моей голове и весомо потрепал по плечу. Воспоминания детства сами хлынули из черепушки, заставляя прокручивать уроки отца.

Затем была школа, клуб кендо[4] с кендзюцу[5], а после рёто-дзукай[6]. Параллельно с этим я поступил в колледж на — барабанная дробь! — художника-живописца. Поступил туда под ультимативным давлением матери. До сих пор помню ее слова: «Познавая искусство разрушения, не забывай о созидании!» А после была и учеба на художника-архитектора. Да, как ни странно, но я все же смог развить в себе любовь к двум стихиям-антагонистам. И закрепил кредо: быть всегда в равновесии между движением и спокойствием. Именно так рождается гармония в душе и очищается взор. Рисование с музыкой призвано снизить агрессию человека и развивать чувство прекрасного. «Только в равновесии гармония счастья. Так ты не будешь зверем и потребителем. Не сжигай личную жизнь напрасно!» — спасибо родителям…

А затем я вдохнул сладость студенческой жизни. Да-а… Чудесные годы. Можно точно сказать, что университет — это лучшее время для юноши, да и вообще во всей жизни.

Не знаю, как у кого, но лично я познал много забавного, полезного и хорошего именно в универе. В том числе и теплые чувства к прекрасному женскому полу. Особенно через эротику и призму смущения, когда мы рисовали обнаженных натурщиц. Юных девчушек. И да, сознаюсь, как у всех юношей, мои гормоны играли и брали свое.

Наш факультет всегда ценил талантливых рисовальщиков, а потому при усердном старании я вошел в тройку лучших художников. Так как факультет состоял на девять десятых из девушек, то внимание младшекурсниц и красавиц постарше всегда доставалось именно лучшим из лучших. В том числе и в моем лице. Поэтому приходилось соответствовать и держать планку, чтобы быть на высоте. И даже участвовать в выставках, приглашая туда своих однокурсников. Что, несомненно, давало мне новых натурщиц плюс впечатления и картины. И даже любовь.

Так продолжались счастливые дни. Эх-хе-хех… Музыка, любовь и рисунок!

Но вместе с тем жизнь — полосатая штука. Да, пресловутые черно-белые полосы. И похоже, за все в этой жизни нужно платить, даже за счастье в семье. Видимо, посчитав, что с меня счастья достаточно, судьба забрала обоих родителей. Сперва ушла мама, а за ней, спустя пару лет, и отец. А затем — словно нож меж лопаток — бабуля и дед. Мой трафик удачи и личного счастья исчерпался к двадцати трем годам. И я остался один.

Да, кстати, очень приятно, меня зовут Влэд Саповски. Влэд Александрович. Или можно еще проще — Лосо. Дворовая кликуха, которая прицепилась ко мне с семи лет. Возраст двадцать семь, рост метр восемьдесят, вес восемьдесят кг, кровь 1 с плюсом, холерик и интроверт-одиночка, впрочем… как и отец.

Вместе с тем я всегда помнил слова мамы и бати и потому до сих пор занимался уроками спорта и кендзюцу. Конечно, не забывая о рукопашке. Да… Мечи, ножи и искусство рисунка, плюс увлечение блюзом — согласен, странный путь становления подростка. Но это мой путь. «Все лучше, чем пялиться в гаджеты», — так постоянно ворчал отец, когда учил меня дубасить кулаками. Зато теперь я не жалуюсь. Разумеется, мне не быть чемпионом или тем более мастером боя, но все же кое-что сделать могу.

Вообще, это отдельная тема, но, кроме рукопашного боя, меня всегда манила и восхищала холодная сталь. Сила удара меча, его острота, скорость реакции, скрип блока противника и дыхание в моменте скоротечной дуэли.

Это восхитительное чувство, это словно танец со смертью, где ты балансируешь на грани инстинктов и вбитых за долгие годы в голову навыков. Где бой — это проверка противника, затем основная часть поединка и в конце добивание. Одним словом, бой — это искусство. А особенно бой на мечах. И ножах. Поэтому я и не забросил его, в отличие от многих сверстников.

Но когда не стало родителей и я остался один… Мне пришлось выживать, чтобы не бросить все собственные дела.

После третьего курса, не бросая учебу, я устроился на работу 3D-дизайнером и художником-рисовальщиком. Чтобы учиться и платить за жизнь без кредитов, пришлось сильно крутиться, а затем еще магистратура, где я стал левачить на курсах по графике и 2D. Таков был мой путь на Земле.

И воспоминания хлынули дальше, растворяясь в образах мыслей, когда медитация шагнула во тьму, к энергиям Силы…

Влэд. Новая реальность

Наконец-то вместе с бризом реки на ресницы на мое тело опустилось легкое дуновение умиротворения. Чужой купол неба прохладным потоком воздуха чуть-чуть растрепал волосы на голове и тем самым заставил быстрее вернуться сознание к реальности.

Четыре часа растянулись запутанным рисунком игры подсознания, но медитацию я смог завершить. Затем медленно приоткрыл мутный взор и, раздирая ресницы, вздохнул:

— Фух! Ну хоть что-то! Такой результат тоже сойдет!