Шрифт:
«Кот» смерил принца презрительным взглядом, но тот даже бровью не повел. Однако в тот же миг внимание Криса привлекла… девушка, подошедшая к нему с другой стороны. Одета она была в просторное утепленное платье в духе северян. На поясе крепился меч, а голова и лицо были полностью покрыты темным шарфом так что виднелись только глаза. Пронзительно-синие глаза…
Кристофер вздрогнул. Сердце его забилось сильнее.
Эти глаза так сильно напомнили ему Эвери…
Глава 76. Ловушка…
— Теперь ты мой раб, — проговорила незнакомка строго, и Кристофер вздрогнул. Это был голос Эвери: мягкий, с едва заметной хрипотцой, но… обтягивающая верхняя часть её платья отчетливо доказывала наличие груди у «госпожи», и принц окончательно запутался.
— Кто вы? — не удержался он. — Кто для вас Эвери?
Девушка вздрогнула, и на мгновение Кристофер увидел промелькнувший в ее глазах страх.
— Он ее брат! — выступил вдруг вперёд «кот», хищно оскалив небольшие кошачьи клыки во рту. — А тебе стоит не языком трепать, а упасть на колени перед твоей хозяйкой!!!
Брат??? Эвери — брат???
Принц был настолько захвачен изумлением, что даже не воспротивился, когда «кот» жестко подбил его ноги, заставляя упасть на колени перед незнакомкой.
Брат? Но ведь Эвери — из семьи де Рошхэн, а в этой семье не было никакой девицы, кроме Оливии…
Стоп! Но ведь в мальчишке отчетливо прослеживалась магия рода Гуарран, а это значит…
Крис жадно втянул носом воздух, стремительно выпуская магию из освобожденного от ошейника тела и пытаясь прощупать «госпожу» на наличие той же силы рода прежней династии.
Ее магия тут же откликнулась, настороженно отталкивая магический порыв принца, но тот удостоверился: девушка была такой же, как Эвери…
Действительно сестра?
Он медленно поднял взгляд и посмотрел на неё испытующе.
— Из какого вы рода? — спросил он, чувствуя, что во свете этих открытий положение Эвери становится еще более запутанным. Если они действительно из рода Гуарран, но сестра прячется здесь, значит… северяне и остальные племена намерены возродить прежнюю династию?
Для рода де Вуаллин это означало только одно: полное уничтожение. В прошлом Крис просто посмеялся бы с подобного предположения и высокомерно заявил бы, что враги обломают зубы о мощь его семьи, но сейчас… сейчас его сердце болезненно сжалось.
Эвери — в стане врага!
Вот почему он так свободно покинул его шатер после того, как был обнаружен около пленника. Эвери — не раб здесь. Он… заодно с врагами Ашервана!
Это осознание болезненно резануло по сердцу. Но вместо гнева принц почувствовал еще большее чувство вины.
Он сам толкнул мальчишку на этот путь! Сам выгнал со своей земли, оскорбил, унизил, а теперь… теперь, наверное, по-настоящему потерял…
Если у мальчика здесь есть сестра, он не захочет вернуться в Ашерван с ним…
А, ведь Эвери так и сказал: отпустит его, но сам с ним не пойдет…
Навалилась тоска. Брачная ли магия это была, и ли его собственная душа, но мир вокруг окончательно посерел, и жизнь потеряла смысл. Да, все так и ощущалось: безнадежно, пусто, отчаянно…
— Можешь вставать с колен! — надменно прозвучавший голос «Эвери» заставил Кристофера вздрогнуть, и он словно только сейчас осознал, что стоит в таком унизительном положении перед какой-то там незнакомкой.
Но его это даже не тронуло: Крису вдруг стало откровенно все равно.
Он чувствовала лишь пустоту. И вину.
Жизнь без Эвери казалась ему… не жизнью вовсе.
О Рикшан! Когда он успел настолько… привязаться? Магия ли это??? Или все-таки он сам… так чувствует???
Кристофер опять ощутил лютую ненависть к этой злостной парности, но на сей раз не из-за унижения и страха. На сей раз из-за боли и невозможности осознать свои собственные эмоции, разобраться в себе.
— Спать ты будешь там, — сестра Эвери указала ему в дальний угол, где на земляной пол было брошено несколько шкур.
Её спальное место было отделено несколькими потрепанными ширмами, а путь из входа до хозяйского угла был устлан коврами.
«Кот» толкнул принца в плечо, заставляя идти к убогому ложу, но Крису по-прежнему было наплевать на всё.
Он был потерян.
Он был раздавлен.
Он никак не мог найти выход…
***
Эвери смотрела в спину нетвердо стоящему на ногах Кристоферу и титаническим усилием закрывалась в некоем магическом коконе, призванном не только прикрыть особенности ее мощи, но и скрыть рвущиеся наружу эмоции.