— Ребяааата, вы наверное из полиции? Проверяете меня опять? Я клянусь, что расстался с этой сектой уже давно. Петька и Фома уже сами пишут книги, им соавтор не нужен. Иуду мы все сдали, я уже отбыл свой срок, честно, парни, я чист.

Жанин подняла бровь, глядя на этот цирк. Но Жорика было уже не остановить. Глаза его блеснули огнём, он схватил бородатого за ворот рубашки и прижал к стенке.

— Ты нам покажешь, где та самая пещера, или наряд вызвать, чтоб хату обыскали?

Мужчина издал звук наподобие И и Э вместе, потом замотал головой и тихо сдался:

— Хорошо. Я вас проведу. Но клянусь мамой, там нет никаких припасов.

Речь шла, видимо, о пещере, в которой проводились тайные сборища.

Озираясь по сторонам, красавчик повёл узкими коридорами глиняного города. Дома сплошь были низенькие, жёлтые и белые. Солнце стояло в зените. За городом стало появляться больше растительности, и жара спала.

— На два градуса всего, — буркнула Жанин.

Кусты становились всё гуще и гуще, и однажды светло-серая рубашка бородача не появилась в просвете тропы, а лишь послышался смех и звуки удаляющегося от них проводника.

— Убёг, — констатировал Андрик.

Жорик плюхнулся на траву, почесал изрядно покусанные комарами руки и велел не ругаться на парня. Дескать, у того судьба тяжёлая, с друзьями не повезло, в личной жизни тоже как-то неловко всё. А он учил всех прощать.

— Я прощаю, я прощаю, чтоб пещеру мне найти, надо мальчика спасти!

«Мне не кажется. Он придумывает это на ходу, просто от балды. — Думала Жанин. — Этот парень действует, как сама стихия воображения, как стихия снотворчества. Какое же лёгкое у него должно быть сердце, что он никогда не проваливается в тёмные уголки снов, и если бродит где-то на «каникулах», так исключительно в верхних слоях сновидений, куда проход открыт лишь избранным?»

— Надо найти мальчика! — выдал решение студент и ринулся в бурелом.

Широкий Андрик и красотка последовали за ним.

Несколько часов блужданий по нехоженому лесу, без троп и людей не уменьшили позитивного настроя Жорика. Зато очень ослабили Жанин.

— Ты прости, Жорка. Но давай ночевать. Мои ноги уже стёрлись.

Резко стемнело. Трое посмотрели друг на друга. У каждого в команде были свои любимые места для ночёвок. Они прятались в специальные брелки и носились с собою в сны, чтобы в любой локации можно было расположить кусочек своего дома. Это защищало от провалов в глубокие слои. У Жанин это была крохотная изба, в которой можно было втиснуться втроём, при желании. У Андрика это была советская палатка зелёно-болотного цвета, с навесом и колышками, всё по фэн-шую. У Жорика… у него был коврик для йоги, и тот спёртый у соседа.

Разложились.

Молчаливый Андрик пожелал всем «Спокойной ночи» и затих (заснул), Жанин безуспешно пробовала добыть в этой локации лекарственные травы, водила светящимися руками в воздухе и разочаровано вздыхала.

Жорик долго возился на своём коврике и в итоге всё же приполз к бывшей девушке с необычным предложением:

— У тебя тут люстра есть?

Люстры у скромняги Виктора отродясь не бывало, поэтому с низкого потолка свисала худая лампочка Ильича.

— Сгодится. А трусы у тебя, случайно, не красные?

Жанин внимательно посмотрела в озорные глаза студента, но так и не разобралась, шутит он, али нет. На слабо, что ли берёт, жучина?

— Как сердцем чувствовала! — немного пошелестев платьем Жанин сунула свои трусики в руки ошалевшего Жорки.

Запах этой прекрасной девушки итак сводил его с ума, он снова вспомнил, как они расстались и почему, смутился. Из уголка рта предательски потекла слюна.

— У меня тттоже ккккрасные, — медленно и заикаясь прошептал парень, расстегивая штаны.

Андрик спал крепко.

Утром, увидев, что коврик Жорика постелен у входа в домишко Жанин, и прямо из дверей торчат четыре босых ноги, он вынул из палатки термос и налил в кружки «босяцкий кофе», да простят меня приличные люди, растворимый, что-то типа три-в-одном, обычное пакетированное говно.

«Надо же как-то их отрезвить. Иначе потом опять будут страдания».

Потом Андрик сел на коврик и взял Жанин за большой палец ноги, и держал так, пока она не пробудилась.

Молча выпила, поморщилась. Покосилась на полуголого студента.

— Проснись, Нео! Нам нужен твой гений!

Студент еле раскрыл глаза. Комары покусали его и в лицо, так что один глаз покрылся опухолью, но это совершенно не расстроило парня.

Он торжественно показал Андрику наверх. Там, на худой лампочке Ильича висели двое красных трусов, как доказательство волшебного совпадения.

— Это же оно! ОНО! Жанин не знала, что нужны будут именно красные. И под чёрное платье всё-таки надела их, да, надела! И я — тоже надел.

— У тебя все трусы красные наверняка! — смекнула девушка.