«Как бы устроить это».

«Так, стоп. Хватит так загоняться. Нужно думать о том, как её защитить от Лорда. «А любовь всё живёт в моём сердце больном», — как любил петь дед Виктор. А я может вообще сейчас агонизирую в снежной пурге, и этого всего не происходит».х

Смотреть на кровать не было уже никаких моральних сил, остались одни аморальные, поэтому Дан ушёл вниз договариваться о завтраке.

Рассвет проник в окна, скользнул по волосам Айен и остался наблюдать. Волосы девушки, словно перебираемые незримым колдуном, волной сменили несколько цветов и остались золотистыми. Перья постепенно таяли на безупречной коже Амелиса, открывая лишь ключицы и одно плечо, ибо остальное всё закрыто одеждой, к сожалению. Но рассвету хватило и этого.

Дан задержался внизу в трактире. Он, конечно же, не считал леди Айен «своей» девушкой, но воспоминания о чувствах, что были между ними во снах, терзали его. Стыд, ревность, страсть, горечь, — да его просто разрывало от эмоций, которые нужно было тщательно скрывать, ведь леди Ай всё забыла.

«И, наверное, хорошо, что забыла…», — утешал себя парень.

Просто пить утренний кофе из громадной пивной кружки, что может быть лучше, когда прекрасное утро случилось не с тобой?

Трактирщик открыл ставни, впустив пыльный свет в заведение. Дан ощутил тепло и повернулся к солнцу.

Если бы кто видел его сейчас, то подумал бы, что парень сын бога Митры, не иначе. Древние верили, что Митра при рождении вышел из скалы, вооружённый ножом и факелом, и являл собою свет. Вот таков был и Дан.

Он превосходно метал ножи и мог добыть свет из тьмы при любых условиях жизни. А что в это время происходило в его душе, никому было не ведомо. Выживать он учился и практиковал. Но то, что хладнокровие выстилается обычно на задавленных своими же собственными руками живых сильных чувствах, никому не показывалось.

Даже знакомство с ним или счастье быть его пациентом не давало никому ни права, ни разрешения знать о нём больше, чем он расскажет.

Однажды (нет, не единожды, кстати), он поранился во время изготовления метательного ножа. Сделал обезболивание алкоголем внутрь, огнём снаружи и зашил себе рану на ноге. Несколько дней чувствовал себя «не очень». То есть, вот если у вас оторвалась голова, и вы такие приходите к нему, мол, смотри, Дан, вот, висит моя голова на ниточке, что делать, скорую вызывать или пластырем заклеить? А он пришьёт вам её обратно и расскажет, как за швом ухаживать и какие уколы в жопу колоть.

Наверху послышался топот, и пыль из старых досок, медленно вальсируя в золотистом свете, спустилась в опустошённую кружку.

Поднявшись в комнату, Дан увернулся от меча, присел, отклонился, сделал три шага и уместился на подоконник, словно всё так и задумывалось.

Айен и Амелис тренировались с мечами, хорошо, что мебели в комнате было немного.

— Нам надо купить фотоаппарат, — неожиданно сообщила леди, — Сделать ночью снимки для твоей тётушки. А то дама будет грустить!

Дан поднял бровь.

Амелис, делая рискованный выпад:

— Госпожа Айен, ты уверена, что хочешь показать мою подноготную этой почтенной женщине?

Они скрестили клинки очень близко.

— Конечно! Пока без хлыста!

Дан закатил глаза.

Амелис под напором Ай прижался к стене, сделал рывок и откинул её на середину комнаты.

— А ты сегодня в хорошей форме, моя леди.

Девушка, отдышалась и опустила меч:

— Ты тоже, мой цветочек.

Дан впервые услышал, чтобы Айен его так называла. Когда-то был вроде разговор про имя, что назван Амелис в честь редкого цветка, но такое обращение прилюдно было сказано впервые.

После разминки Леди принудили-таки показать свои царапины, отчего Демон был пристыжен и виноват за содеянное, а все ранки лекарь нежно смазал специальной мазью из крохотной баночки.

Вниз итак спустились кушать молчаливые, так Дан ещё и сообщил будничным тоном, что после завтрака планирует осмотреть Госпожу на предмет новых родинок.

Амелис поперхнулся супом. Пришлось снова объяснять про «тропинку звёзд» для поиска амулета.

— Ну и как это использовать конкретнее-то? — не выдержал парень.

— В каждом городе я хожу в библиотеки и ищу Книгу Троп. Но пока не нашёл.

— А может, мне поискать во сне? — встряла Айен.

Дан не моргая уставился на леди.

— Да, поищи. Действительно. Вот сегодня ночью и поищи. А лучше днём.

— Но я выспалась.

Амелис исподлобья глянул на Дана.

«Что за наглость? Знает ведь, что днём из меня сноходца не выйдет, не умею я ещё в сон падать, не став Демоном. Хочет с ней побыть без меня», — блондин сжал челюсти и раскусил ложку пополам.