— Вымыть бы тебе рот с мылом. — Она хищно улыбнулась, отпивая шампанское.

— Уж кому и мыть, так тебе, дьяволица. — Мои губы плавно растянулись в улыбке, оголяя ряд зубов.

— Он очень много работает. Видела бы ты его глаза — красные, как эта жидкость в графине. — Я показала на виноградный сок.

— Он генеральный директор. В таком возрасте сон уходит на второй план.

— Я не помню, чтобы у папы была такая усталость. Может, он чем-то болен?

— А может, у него есть дела помимо работы? Или какая-нибудь загорелая девушка не дает ему уснуть.

Мне стало неприятно от её фразы. Почему-то я разозлилась на реплику тети. Опустошив залпом половину бокала, я бросила недовольный взгляд на неё.

— Просто он не наследник династии, как мы с тобой, Сью. У него нет за спиной надежного тыла и хорошей подушки под задницей.

— Хочешь сказать, что он в таком возрасте оказался на такой должности из-за его трудолюбия?

— А разве нет? Много работает и мало спит. Все же очевидно.

Мой голос стал раздражительным. Моя собеседница поднялась со стула и обняла меня.

— Закроем тему. Как насчет того, чтобы устроить вечерний заплыв, а потом начать собирать вещи?

— Неужели ты мне поможешь?

— Мелани, ну хватит! Я пообещала Шейли помочь со свадьбой. Я с ней хожу не потому что, она стала мне подружкой.

— Да? Что-то мне так не показалось.

— Будешь вечность на меня обижаться? — Я улыбнулась. — Да ты же издеваешься!

— Не тебе же одной трепать мои нервы.

Остаток вечера прошел в привычном для меня режиме: мы с тетей искупались в бассейне, нанесли масочки и, допивая вторую бутылку шампанского, стали собирать вещи. Сью ушла поздно вечером. Родители к тому времени уже вернулись домой и застали меня за сбором чемодана. Мама и папа, стоя в коридоре, смотрели на меня. Дверь была распахнута — в комнате стало душно, и я открыла дверь. Папа приобнял маму за талию, как в прочем, это было всегда.

— Куда ты собираешься, Мелани? — спросил отец.

— В командировку.

Свет в какой-то момент погас в одной части коридора. Тень на лице папы омрачала его и так суровое лицо. Я съежилась, словно воробьишка. Он отстранился от мамы.

— Есть разговор, дочка.

Я послушно вышла из комнаты и последовала за папой. Он привел меня в свой кабинет, уселся за свой стол, усыпанный разными важными бумагами и пригласил меня сесть рядом с ним. Скрестив пальцы, он смотрел прямо на меня. Такой взгляд был у него только тогда, когда ему что-то было нужно от меня.

— Напомни, куда ты едешь с этим своим…

— В Мехико, папа. И этот, — я сделала акцент на слове, — не мой. Его зовут Гелан, и он мой начальник.

— А его начальник — аноним. Смешно думать, что он не знает, чье имя стоит за этим псевдонимном. Ты говорила маме, о том, что из твоей работы можно вынести какую-то выгоду. — Я кивнула. — Так вот. Твоя задача — выяснить, кто этот анонимный предприниматель. Не сомневаюсь, что с твоими данными все окажется куда проще.

— Предлагаешь мне соблазнить боса?

Лицо папы исказилось гримасой злости. От ревностных мыслей он побагровел и стал тяжело дышать.

— Нет. — Тембр голоса оказался ниже, чем был на самом деле. — Втереться в доверие. Выяснить, кто этот аноним. Да так, чтобы это никак не повлияло на твою работу в офисе.

— Предлагаешь быть подсадной уткой?

— Ты сама выбрала свой путь.

Мои губы превратились в тонкую линию. Я до боли сжала челюсть.

— Мелани, дочка, пойми меня правильно.

— Я не понимаю. У вас какие-то проблемы?

— Нет. Но чтобы их не было, мы должны знать о конкурентах больше, чем знают они сами о себе. Послушай, детка, мы с мамой предложили тебе место в нашей компании. Ты отказалась. Но просто так работать в компании главного нашего конкурента я тебе по позволю.

— Но папа!

— На этом все.

Мы сидели в самой комфортабельной части самолета — бизнес классе. Гелан безучастно читал газету, весь прикованный ремнями к креслу. Я же разглядывала вид из маленького окна. Все сооружения казались такими крошечными, что можно было представить, как они все уместились бы на ладони. Вскоре, когда самолет набрал нужную высоту и нам разрешили отстегнуть ремни, Гелан освободился и только сейчас заметил, что я и не шелохнулась.

— Ты не пристегнута?

— Нет, — я пожала плечами. — Ненавижу ремни.

— Это небезопасно.

— Если что-то произойдет, тебя одним ремнем будет не спасти. — Гелан осуждающе на меня посмотрел и тяжело вздохнул. — Ну что?

— Почему ты не такая как все? Все наперекор кому-то.

С прищуром я ядовито улыбнулась мужчине и снова посмотрела в окно. Смит же снова уткнулся в свою газету.

— Ты её уже до дыр просмотрел. — Он усмехнулся. — Во сколько завтра встреча?

— В полдень.