— Светлаков говорил, что он — отец Славика убивал неугодных. То есть таких было много, по крайней мере, наверняка больше, чем два человека, а теперь его сын пошел по его стопам.

— Никита, но ты, вероятно, должен вернуться в Штаты. Ты ведь больше не преподаешь, и тебе, наверное, нужно возвращаться?

— Нет, не сейчас, я планировал помочь Борису с реставрацией музея, а заодно присмотрюсь к Жданову. У меня есть еще две недели до конца отпуска, но в ближайшее время мне необходимо восстановиться. Я отправлюсь в Штаты только с тобой, Лучик, не забывай об этом.

— Так, нужно позавтракать, и мы едем в больницу, надо посмотреть, что там у тебя с головой и внутренними органами, — я почти встала, а Никита остановил меня за руку и очень задумчиво на меня посмотрел.

— Откуда ты такая взялась, неземная, настоящая, сильная, восхитительная? Ты, вероятно, ангел, который спустился с небес.

— Нет, не с небес, как выяснилось, такие ангелы — выходцы из Флоренции, наверное. Да, и ангелы не умеют ругаться, а я умею.

— Это не важно, — Никита неожиданно приблизился, и я не успела опомниться, как он завладел моими губами. Шустрый учитель. У него все болит, а он все еще рвется в бой. Я не оттолкнула его. Зачем? Я чувствовала привкус соли, так как ранка на его губе еще была совсем свежей. Никита был так нежен сейчас. Его неровное дыхание говорило о том, что он испытывал желание, но неожиданный стук в дверь прервал наш поцелуй, и учитель нехотя отстранился. Это был мой отец.

— Оу, я смотрю, что не вовремя ворвался в вашу комнату. Я только хотел позвать вас к завтраку. Или вы спуститесь чуть позже?

— Я был бы не против, дядя Федерико, но на такие подвиги ни я, ни Ваша дочь сейчас не способны.

— Никита, папа — вы, что имеете ввиду? А ну-ка все за стол, а то договоритесь сейчас у меня оба. — Я встала и скрестила руки на груди. Никита довольно уверенно поднялся.

— Все, идемте, — улыбаясь, согласился учитель. Я хотела помочь Никите, но он отрицательно покачал головой, — Лучик, я справлюсь, тебе нельзя давать такую нагрузку на ногу. Давай, шагай вперед, солнышко.

Вскоре мы все завтракали за круглым столом, и у нас был отменный аппетит.

— Никита, я отвезу тебя в больницу, а Лучиану на занятия, потом позвонишь, когда тебя нужно будет забрать.

— Папа, я хотела помочь Нику пройти обследование, — тут же возмутилась я.

Никита посмотрел на меня, и ему явно понравилось, как я сократила его имя.

— Ты назвала меня так, как меня называют в Штатах, Лучик.

— Ага, это у меня подготовка к новой жизни.

— Лучик, тебе нужно учиться, осталось совсем немного и кажется у тебя сегодня экзамен, — я узнавал расписании твоих занятий.

— Папа и когда ты все успеваешь?

— Ну, я же твой отец, я должен быть в курсе всего, — невозмутимо отозвался Федерико, и у него был такой милый акцент. Он был совершенно не злым и не строгим. Пройди моя жизнь рядом с ним, я, наверное, росла бы, как нежный цветок. Купалась бы в любви и заботе моего итальянского папочки и не умела бы драться, разбивая руки в кровь.

— Хорошо, но Никита, ты расскажешь мне, как у тебя дела? — решила прислушаться к словам отца я.

— Конечно, моя девушка узнает первой о том, что там у меня в организме не так, — взгляд Никиты был таким загадочно-грустным. Я хотела быть с ним весь день сегодня, но с учебой нужно было тоже разбираться. Отец был прав. Мы, наконец, позавтракали, и Никита сразу же поспешил в свою комнату, я так поняла, что он собирался переодеться для поездки в поликлинику. Я, тоже взглянув на время, решила, что и мне нужно собираться в академию.

Я наскоро приняла душ. Да, я не давала нагрузку на ногу и довольно ловко смогла освежиться. Я появилась в комнате в одном полотенце и сразу привлекла внимание Никиты.

— Лучик, ты уже побывала в душе? — он приблизился ко мне очень медленно, и я немного растерялась.

— Никита, тебя, кажется, искал отец, — мне нужно было срочно что-то придумать, чтобы избавиться от него, пока я в одном полотенце.

— От тебя так приятно пахнет, — и я оказалась в объятиях учителя.

— Вот вымокнет твой костюм сейчас, не жалуйся, я только после душа. Ты что, не видишь?

— Да вижу, но ты так соблазнительна сейчас, — Никита мило мне улыбнулся.

— И что в связи с этим? Мы опаздываем, а ты… — и он приник к моим губам. Решил мне рот закрыть таким образом. И не скажешь, что его совсем недавно жестоко избили. Вот что ты будешь с ним делать. Полотенце еще так и норовит слететь, а у меня не было ни малейшей возможности его поправить. В итоге оно все-таки упало к ногам. Вот же черт. Я приложила ладошки к его глазам.

— Никита, руки убери, пожалуйста, у меня полотенце упало.

— Что ты делаешь, зачем мне глаза закрыла?

— Чтобы не смотрел на меня.

— Но ты же видела уже меня обнаженным.

— Ага, — я досчитала до двух и резко присев подхватила полотенце, прикрылась и отступила на шаг назад.

— Кто-то тут утверждал, что все понимает, а сам. Ну не честно это, понимаешь?

— Извини, просто не удержался, Лучик. Жизнь такая непредсказуемая, теперь каждый миг, проведенный с тобой, для меня особенно дорог.

— Ага, может ты решил, что наши отношения должны перейти на новый уровень? Не согласная я.