— Хорошо, завтра пришлю сюда горничных, они соберут остальное. Пойдём!

Мой ответ, разумеется, никого не интересовал. Дар решительно направился на выход и, сбежав по ступеням, распахнул дверку кареты, стоящей возле крыльца. Повернувшись, Лесс протянул мне руку, предлагая помочь забраться в наш транспорт. Наверное, я была ещё не готова прикоснуться к нему. Мне казалось, что если я это сделаю — сорвусь и, разрыдавшись, повисну на его шее. Посмотрев на широкую ладонь, мотнула головой, пробубнив:

— Я сама.

Бирюзовые глаза полыхнули яростью. Одним движением закинув сумку в карету, Дарем шагнул ко мне и, склонившись, прошипел:

— Значит, говоришь, сказала «да» осознанно? Как же ты собираешься от меня рожать, если даже прикоснуться брезгуешь?

Придя в шок от услышанного, я растеряно моргнула. Он сейчас серьёзно? Как ему в голову-то такое пришло?

Преодолев те полшага, что нас разделяли, я провела пальцами по гладкой щеке удивлённо приподнявшего брови мужчины, прошептав:

— Господин советник, вы в зеркало вообще не смотритесь что ли? Тобой невозможно брезговать, Дарем, тем более мне. Или ты забыл, с какой страстью я тебе отдавалась?

Отпрянув от меня и отведя в сторону взгляд, он тихо произнёс:

— Я-то как раз помню, а ты, Мел?

— Каждое мгновение…

Спеша закончить разбередивший душу разговор, я скользнула в карету, не дожидаясь его ответа. Появившийся следом Лесс сел напротив и задумчиво уставился в окно. Всю дорогу до храма мы молчали, не зная что сказать друг другу.

Наконец мы подъехали к величественному зданию, на крыше которого стояла огромная статуя богини Эвари, сжимающая в руках меч. Выходя, в этот раз я от помощи не отказалась, вкладывая подрагивающие пальчики в мужскую ладонь, и задержала дыхание, наслаждаясь мимолётной близостью. Выпустив мою руку, Дарем подставил мне локоть, стоило на него опереться, поднялся по ступеням и толкнул тяжёлую дверь.

Священник, одетый в белый балахон с золотой окантовкой по подолу и на рукавах, поначалу отказался нас венчать без предварительной записи. Но брачный договор, заверенный самим принцем, быстро его переубедил. Состроив кислое выражение на и без того не слишком приятном лице, он указал на алтарь, предлагая встать на места, отведённые для жениха и невесты.

Не скажу, что я многого ждала от своей свадьбы — с детства знала, что выбор жениха от меня не зависит. Поэтому сейчас я была почти счастлива: по крайней мере, я выхожу замуж за любимого мужчину, а не за навязанный мне мешок с деньгами.

Слова брачного ритуала я произносила вдумчиво, осознанно давая клятву в любви и верности. Возможно, мне это показалось, но… и Дар повторял её как-то очень серьёзно, не сводя с меня глаз.

— Объявляю вас мужем и женой, можете скрепить ваш брак поцелуем!

Вот и всё, теперь это, действительно, мой зверь!

Очертив подушечкой большого пальца мою скулу, Дарем наклонился, приникая к моим губам, но поцелуя не получилось…

Стоило нам соприкоснуться, Дар с шипением отпрянул, тряхнув правой рукой, а я закричала, падая на колени, от резкой боли между лопаток.

— Мел, что с тобой? — обеспокоенно заглянул в моё лицо опустившийся рядом муж.

— Не знаю, спина, чёрт, как жжёт-то! — простонала в ответ.

Одно движение сильных рук и ткань платья с треском разошлась, а по горящей огнём коже, осторожно поглаживая, заскользили прохладные пальцы, даря облегчение.

— Да, ещё! — выдохнула с наслаждением и прижалась к широкой груди.

Обняв, Дарем гладил меня по обнажённой спине слегка укачивая, наконец боль отступила, и я, подняв голову, поинтересовалась:

— Что это было? Что там?

— Ну-у, а у тебя раньше была татуировка в виде крыльев? — протянул возлюбленный и, заметив, как изумлённо распахнулись мои глаза, продолжил: — Значит, она только сейчас появилась!

— Откуда?

— Понятия не имею! И что-то мне подсказывает…

Поднявшись на ноги, Дар начал расстёгивать пиджак. Интересная картина: я в разорванном платье, муж раздевается, надеюсь, мы не будем прямо у алтаря по супружеским долгам рассчитываться? Судя по вытянутой физиономии священника, он подумал о том же! И зря…

Скинув верхнюю часть гардероба и оставшись в футболке, Дарем осмотрел свою правую руку, на которой от самого запястья, обхваченного знакомым мне тонким браслетом-артефактом, и до плеча красовалось тёмно-синее тату из непонятных витиеватых узоров.

— Что это? — поинтересовался муж у священника.

— Я не знаю, я раньше такого не видел, — пробормотал тот затравленно и с надеждой спросил: — А у вас точно раньше этих рисунков не было?

— Думаю, я бы заметил это украшение! — рявкнул Дар в ответ, отчего священнослужитель отшатнулся, едва не упав на алтарь.