— Ничего у меня не получается, — ревела я. — Моя дочка выбрала себе самую ужасную мать!

— Если бы не ты, она бы не родилась, — серьёзно ответил Вадим. — Никто другой бы не смог её родить.

Мы перебирали сотни имён. Хотелось назвать её знаково. Например Верой. Надеждой. Мало ли имён, которые как нельзя лучше подошли бы к ситуации?

— Но она не Вера! — снова принималась рыдать я.

— А кто?

— Саша!

Раз за разом я возвращалась к этому имени. Оно казалось не подходящим, и именно оно подходило малышке больше всего. Так крошечная рыжая девочка стала Сашей. Александрой.

Я приходила в себя после операции и вязала носки. Шапочки. Все такое крошечное, словно для куклы.

Меня выписали, когда Саша весила полтора килограмма. Я вылетела первым же рейсом, не дожидаясь Вадима. Она ещё в больнице, но уже не в реанимации. Она дышит сама и даже научилась сосать кулачок.

Я стою над её кроваткой и реву. Стоило ли говорить, что выгнать меня из больницы не смогли? Поэтому теперь к нам на обходе ходило два врача, один проверять Сашу, второй меня, и мы обе с ней сдавали анализы.

Саша плакала. Когда она плакала, я гордилась ею. Ведь дышать даже не могла сама, когда родилась, а теперь уверенно требует покушать!

Кроватка, которую нам собирал Вадим не пригодилась. За эти месяцы он полностью, с нуля подготовил идеальную детскую в доме, туда мы и заехали после выписки.

От няни я отказалась. Быть может потом, когда нибудь. Когда мне перестанет быть страшно, что Саша просто испарится. Я всегда прислушивалась к её дыханию, просыпалась ночами в панике, если мне казалось, что она не дышит.

Когда Саша весила три килограмма мы её крестили. Крестной была Анька и она снова ревела всю процедуру. Прилетели Андрей с Таней, и их сын казался мне таким огромным по сравнению с Сашей.

Первый раз перевернулась Саша только в полгода. Зато потом её было не удержать. Полезли зубы, заставляя нас снова проходить через бессонные ночи, потом она поползла и дни стали такими же беспокойными, что и ночи.

— Она здорова, — с благоговением сказала я, когда Саша первый раз доползла до миски кота с целью отобедать.

Это был совершенно здоровый, беспокойный рыжий ребёнок. И только когда она поползла я стала замечать себя.

Я помнила себя беременной. Это было ужасное, совсем не волшебное как у большинства время. Я помнила себя отекшей, покрытой тёмными пятнами, с безжизненно повисшими волосами. И к зеркалу сейчас я подошла с трепетом.

Но оно показывало мне прежнюю Асю. Только волосы пришлось отрезать — они ужасно сыпались после беременности и двух операций подряд. Но сейчас уже почти доросли до каре. И да, я снова была похожа сама на себя.

И с ужасом поняла — последняя моя близость с Вадимом была именно тогда, когда мы Сашу и сделали. С тех пор ничего, если не считать одного неловкого минета. Я собралась было поплакать, но за последние месяцы выплакала всю норму слез на весь остаток жизни.

Когда Вадим вернулся с работы Саша спала. Я оставила её в комнату одну — вопиюще! Но дверь приоткрыла и включила видео няню.

— Ты меня любишь? — спросила я.

Сама спросила, прямым текстом. Вадим посмотрел на меня очень серьёзно.

— Да, — ответил он. — Я тебя люблю.

— Может ты меня не хочешь?

— Хочу.

Теперь его глаза смеялись.

— Или у тебя любовница есть?

Сказала вроде в шутку, а внутри все дрожит. И понимаю, скажи он, что есть, я не уйду хлопнув дверью. Это мой мужчина и я никому его не отдам, если нужно, сражаться за него буду.

— Нет.

— Тогда какого хрена мы не трахаемся?

Вадим рассмеялся и притянул меня к себе. А я подумала что тогда, больше года назад заключила самую лучшую сделку в своей жизни.

Я волновалась ужасно. Так даже в сами роды не волновалась, как сегодня. Не могла найти себе места.

— Всё будет хорошо, — успокаивал меня Вадим.

Легко ему говорить! А у меня будет только неделя на то, чтобы свыкнуться с ролью многодетной матери, а потом все. Потом на меня свалится целая гора гостей. Андрей с женой и двумя детьми, беременная Анька с мужем.

Да, Аня лишилась девственности и даже ждала ребёнка. И совершенно беспроблемно, не так как я в свое время.