Двадцать шесть недель позади. Осталось отработать ещё месяц. Не так много. Но учитывая стремительно растущий вес и отеки, это бесконечно много.

Я заставить себя не могу встать, чтобы поужинать. А надо. Я вдохнула, выдохнула. И неожиданно услышала звонок в дверь. Понятия не имела, кто это мог бы быть. Мелькнула мысль не вставать и полежать ещё, но все таки скрепя всем телом встала и на негнущихся ногах пошла открывать.

Щёлкнул замок, я распахнула дверь и замерла.

Красивый, счастливый…

— Луи…

После того как Луи узнал о том, что ко мне летом приехал Олег, наше общение странным образом изменилось. Мне было не совсем до него, и тогда я не обратила на этот факт должного внимания. Он стал писать значительно реже. Хотя общение мы не прерывали. И последние сообщения были чуть меньше месяца назад. О своём положении я ему ничего не говорила.

Мы стояли и глазели друг на друга. Я не знала, когда у него дембель и не ждала его. А он уставился на мой живот. Если сказать, что он обалдел, это мягко не сказать.

— Лили…

Он нерешительно обнял меня через порог.

— Проходи, чего мы в дверях, дует.

Я пыталась скрыть возникшую неловкость. Как-то надо было все объяснить… Но я не знала с чего начать. И только положила руки на живот.

Он ещё раз ошарашено на него посмотрел, потом прошёл внутрь.

— Чего не предупредил то?

Мы пошли в комнату и я инстинктивно ухватилась за его локоть, ища опору, ноги уже не держали.

Вообще, он должен был дембельнуться еще в ноябре, а сейчас март. Но сначала их судно встало на карантин с каким-то очередным вирусом, потом возникли еще какие-то сложности.

— Сюрприз хотел сделать. Но смотрю ты меня уделала. А где Олег?

Последняя фраза выбила последний дух. Я плюхнулась попой на диван. Естественно, он понял, от кого ребёнок. И видимо думает, что мы вместе. Как по-другому? Я тоже когда то мечтала о долго и счастливо. Вдаваться в дорогие разъяснения и жаловаться на судьбу не было ни сил ни желания.

— Он в Москве. Он в курсе. Но принимать участия в нашей судьбе не собирается. И прошу не мучай меня расспросами. Расскажи лучше как ты? Когда приехал?

Он смотрел на меня так, будто не верит ни одному моему слову. Да и кто за минуту поверит, что его друг оказался таким поганцем. Мягко говоря.

— Так сегодня приехал. Помылся и сразу к тебе. Я скучал.

И я так обрадовалось, хоть одна родная душа теперь рядом…

— Я тоже скучала, Луи. Как хорошо, что ты вернулся.

Он как-то странно на меня посмотрел. Вообще, за два года он как будто возмужал, повзрослел. Волосы его блондинистые совсем выгорели. Там где он плавал — тепло.

— Лили, я не могу спокойно игнорировать тот факт, что у тебя живот на лоб лезет. Расскажи, кто там? Ты в декрете?

Я улыбнулась, вспоминая последнее УЗИ, погладила живот.

— Не знаю ещё кто. Прячется. Может через месяц скажут. А декрет… Эх если бы… Тоже ещё месяц ждать.

Луи покосился на мои ноги. А я ужаснулась, наскоро запихав свои бидоны под плед. Он хоть и друг, но все таки мужчина. Незачем ему это раздутое неэстетичное безобразие видеть.

— Лили, я хочу сказать, я теперь рядом. Ты можешь на меня рассчитывать во всем. Не надо тянуть все на себе.

А мне стало так обидно. Конечно не напрямую из-за слов Луи. Но почему так? Посторонний для моего ребёнка мужчина готов помочь, в родному отцу дела нет.

— Ты не обязан. Если Олегу то все равно.

Он очень серьезно и даже как-то напряжено, что ему не свойственно, взглянул на меня.

— Лили, я тебе уже говорил и повторюсь, я — не он. Я с самого детства считаю, что несу ответственность за тебя. Потому что ты младше и ты — девочка. И если я сказал, что я рядом, значит я буду помогать и даже решать твои проблемы. Ты сейчас сама тоже несёшь ответственность за ребёнка. Зачем ты гробишь своё здоровье? Зачем загоняешь себя? Сложно было написать и рассказать мне?

Я оторопело уставилась на него. Я и не помню, чтобы Луи хоть с кем-то разговаривал в таком тоне. Тем более со мной.

— Да чем бы ты помог мне? О чем ты говоришь?

Он снова так посмотрел, что я подумала, что лучше бы помалкивала.

— Да хоть бы денег перевёл! Что вообще за работа сделала это с твоими ногами?

А я почему-то начала оправдываться. Неужели два года в разлуке так повлияли на наши отношения? Что я как школьница робею перед ним, а он отчитывает меня. Это же Луи, мой друг Луи, балагур и весельчак. Я его не узнавала.