В такие моменты Арина мечтала только об одном: никогда не выздоравливать. Она молилась, чтобы болезнь затянулась, и у нее появился бы вожделенный покой от злой карги. Бабушка бегала вокруг нее и орала, но уже не на внучку, а на вызванных на дом врачей. Она возмущалась, что они неправильно диагноз поставили, что плохо лечат девочку, что они ее угробить решили! Отправить ребенка в больницу? Черта с два она отдала бы свою кровиночку в больницу на растерзание живодерам, которых хлебом не корми — дай что-то покромсать у ребенка! Пусть врач к дьяволу катится, со всеми своими лекарствами, она сама ее выходит! На то она и бабушка… Вот такая изощренная больная любовь была у сумасшедшей бабули к собственной внучке.

В данный момент Арине не к кому было идти. Не у кого было просить помощи и совета. Аверин? Он уже сделал свой выбор. Он решил убить ее ребенка. Позвонить Юле? Законченная эгоистка будет настаивать на спасении собственной шкуры. Марике? Несмотря на язвительный характер, она была тонко чувствующей и впечатлительной. Она как узнает, разрыдается в три ручья и станет ее жалеть. Да и не до того бедной женщине сейчас: Марика своего ребенка спасала.

Сейчас Арине требовался человек, обладающий холодным, даже жестоким умом, который поможет ей беспристрастно сделать выбор. Потому что сама Арина была не в состоянии решиться. Единственный человек, кто был достаточно силен, чтобы ей помочь, был мертв.

— Бабушка-а-а-а! Что мне делать? — рыдала Арина, задавая один и тот же вопрос, на который не получала ответа. Она простояла несколько часов на мосту, пока не услышала скрежет шин остановившегося автомобиля и спокойный размеренный голос:

— Девушка, отойдите от края. Что бы у вас не случилось, оно того не стоит…

Арина обернулась и увидела рыжеволосую девушку, выглядывающую из салона дорогой Lamborghini бирюзового цвета.

— Арина, кажется? — узнала ее жена губернатора области Лора Северова. Аверина кивнула. Первая леди нагнулась и открыла ей дверцу автомобиля. — Садись, поехали. — Арина с непониманием уставилась на нее и не двинулась с места. — Значит так. Сброситься с моста я тебе все равно не дам. Забудь об этом. Поэтому сядь, мы прокатимся, а ты расскажешь мне, какого фига тут делаешь.

— Я не собиралась прыгать. Я бы никогда не прыгнула. Я беременна, — оправдывалась Арина, шмыгая потекшим носом.

— Вот и зашибись, — сказала Лора. — Села, я сказала.

От ее нагловатого, резкого тона в приказном порядке отдающего распоряжение, Арина стушевалась, но быстро залезла в уютный салон класса люкс.

— И? — строго спросила первая леди области. — Че здесь стоим? Кого ждем?

Непонятно по какой причине Арина не сдержалась. Она выдала этой богатой успешной незнакомке всю историю ее чертовой жизни, начиная с трудного детства, провалившейся карьеры, о любовнике, почти развалившемся браке, наличии другой женщины у мужа, о беременности и внезапном диагнозе.

Лора Николаевна Северова слушала, не перебивая, с внимательным выражением лица, но будто безучастно. В ее глазах не было жалости, то чего так ненавидела Арина. И за это она была чрезмерно благодарна жене губернатора.

— Че я могу сказать, — после того, как Арина закончила, сказала Лора. — П*здец полный.

— Я не знаю, что мне делать, — растерянно прошептала Арина, вытирая катившиеся слезы со щеки. — Аборт? Убью ребенка, но никто не даст мне гарантию, что выживу я. Ребенка не будет, но и меня может не быть. Рожу ребенка, но тогда точно умру. И вот как я должна решить?

— Жизнь сплошной авантюризм, пусть ведет по ней флипизм! — неожиданно выдала госпожа Северова и широко улыбнулась.

— Чего? — не поняла Арина.

— Смотри, в какой-то момент надо просто затихнуть. Скрестить пальцы и надеяться на лучшее. Или поддаться флипизму. Это псевдофилософия, которая все важные решения отдает на откуп монетке. В моем любимом комиксе Диснея профессор Бетью убеждает Дональда Дакка принимать все важные решения, подбрасывая монеты.

Аверина слушала ее с открытым ртом и не понимала. Эта рыжая женщина действительно думает, что Арина решит исход своей и ребенка жизней с помощью чертовой монетки? «Орёл» — Арина делает аборт, «решка» — ребенок будет жить! Она издевается?!

— Извини меня, пожалуйста, но я должна спросить, — начала Арина, смотря на Лору с выпученными глазами, — ты сумасшедшая?

— Я жена — Вадика Северова, — хмыкнула Лора. — Ты какой меня представляла?!

— А, ну да, — ответила Арина. Затем женщины переглянулись и прыснули со смеху. Вадика Северова неоднократно называли отчаянным психом, если не хлестче. Этот человек не боялся никого и ничего. Наверное, поэтому он нашел себе женщину под стать.

— Можем решить проблему быстро, — предложила Лора.

— Я монетку подкидывать не буду. Это безумие, — отрезала Арина. Прищурившись, Северова загадочно улыбнулась и сказала:

— Есть другой способ.

— Какой?

— Пристегнись, — хмыкнула Лора, погладила свой большой живот и сказала, обращаясь к нему, словно заранее извиняясь: — Так два веселых гуся, сидим смирно. Маме надо оторваться.

Она завела мотор, и они выехали на трассу, полную машин. Сто…сто двадцать, сто восемьдесят…

— Лора, остановись, — возмутилась Арина слишком быстрой езде.