Шрифт:
– Что вы делаете? – возмутилась она, когда ещё один, возникнув из-за спины, схватил её выше локтя.
Огромная, как тиски, ладонь сжималась тем крепче, чем отчаяннее дёргалась Таня. Он потащил её за собой. Обратно, в сторону лифта. Ресепшн был пуст, как назло! И её испуганный вскрик прозвучал в пустоту. Второй подоспел на помощь к напарнику, и они вместе втолкнули её в тесный лифт. Таня была ни жива, ни мертва! Что они сделают с ней? На что же она подписалась?
– Вы не имеете права! – прозвучало сквозь слёзы.
Но двое амбалов даже не обернулись. А её попытка достать панель с кнопками была перехвачена сильной рукой.
Лифт также мягко взлетел, чуть подбросил их вверх и замер. Дверцы его гостеприимно распахнулись, обнажая пустой коридор. Таня лихорадочно вспоминала, в какой стороне была лестница.
– Выходи! – приказал один из охранников.
Она демонстративно вжалась в стену. Дверцы заклинило, когда он тяжелым ботинком придавил одну из них.
– Выходи по-хорошему, – прозвучало чуть более мягко.
Таня мотнула головой, как будто желая узнать, что означает «по-плохому». Он потянулся к ней, и… Получил по руке! Когда ей «прилетело» в ответ, то в глазах заискрило.
– Ты чё творишь? – различила она сквозь болезненный звон.
– Охуевшая сука, – прозвучало над ухом.
– Крови нет? – уточнил первый.
Он приподнял её подбородок. Осмотрел, щурясь. И, произнёс, почти дружелюбно:
– Ты извини, он контуженый!
Рука его была мягкой. И Таня, решив довериться этому человеку, произнесла торопливо:
– Мне домой нужно, пожалуйста!
– Конечно, – заверил он.
«Неужели отпустят», – мелькнула надежда. Но тут же иссякла! Когда он добавил:
– На заставляй его ломать тебе нос, – и протянул свою руку.
Идя между ними по коридору, Таня соображала, что делать. Метнуться в сторону лестницы? На каблуках! Чтобы вдобавок переломать себе ноги. Потерять сознание! А вдруг им только это и нужно?
Перед глазами опять возникла злосчастная цифра 73. Теперь счет шёл на мгновения! И обещанный гонорар, и сладкие речи Роксаны – всё померкло на фоне её первобытного страха. Словно там, за дверью, её ждал как минимум, огнедышащий монстр.
После короткого, но уверенного стука, им открыли. Мужчина, показавшийся в щели дверного проёма, выглядел… сонным? Он был обычным! Ни когтей, ни зубов. Просто заспанный человек, которого, судя по мятой рубашке и всклокоченным волосам, выдернули прямо из постели.
– Сбежать хотела, – доложился контуженный.
Мужчина сладко зевнул, прикрывая зевок кулаком. Усталый взгляд пробежался по ней без особого интереса. Таня воспрянула.
– Я могу прийти позже! – вырвалось из груди. Но чужая рука уже втолкнула её внутрь комнаты.
– Не бойся, – прозвучал его голос, и дверь позади захлопнулась.
Глава 5
Он ступил из темноты внутрь освещенной комнаты, призывая её небрежным движением следовать за ним. Таня несмело топталась в проеме двери. Она шагнула вперёд, оказавшись в просторной гостиной. Громоздкий диван, фешенебельный стол и тяжелые с тёмным отливом гардины. Атмосфера здесь напоминала утонченное средневековье. Только большая, на пол стены плазма никак не подходила этой аристократичной комнате.
– Идём, – донеслось из-за стены, и Таня с удивлением обнаружила ещё одну дверь. На этот раз спальня. На пороге которой она замерла в нерешительности.
«Здесь всё и случится», – подумала Таня, изучая глазами скомканный ворох белых, как снег, простыней. Кровать занимала собой одну треть. Сбоку, за дверью, стоял, опираясь резными ножками в пол, красивый обеденный столик. Рядом с ним примостилось удобное кресло. И привычка воображать себя в декорациях ей незнакомых, взяла верх. Она начала представлять, как сидит, элегантно скрестив под халатиком длинные ноги, и мелко цедя крепкий утренний кофе. А на постели спит ОН. При этом образ её кавалера всегда оставался размытым. Как пятно на готовой картине! Словно художник ещё не решил, каким цветом он зарисует его.
– Я очень устал, – сказал незнакомый, приятный, волнующий голос.
И Таня, сбросив оцепенение, наконец-то его рассмотрела. Он был среднего роста, всего лишь на голову выше её. Без каких-то особенных черт, присущих героям-любовникам в женских романах. Подтянутый и даже слегка худощавый, его силуэт терялся в складках просторной одежды. Причесанные рукой волосы не имели оттенка. Не блондин, не шатен, и уж точно не рыжий! Он выглядел неброско. Как если бы кто-нибудь взял и уменьшил насыщенность красок. Но что-то неразличимое, недоступное беглому взгляду, выделяло его среди прочих. Весь его облик излучал спокойную умиротворенность. Какая свойственна только мужчинам, добившимся в жизни немалых высот.