— Кстати, Летиция очень умная девочка. Правда, непоседа… нашла в моём сундуке то самое украшение от матери. А я так далеко его спрятала, что сама бы ни за что не отыскала. Хочешь, покажу?

Гидра кивнула. И Аврора в своём чёрном платье — она носила траурные одежды даже тогда, когда диатрис перестала — подошла к ней с подвеской, что сверкнула радугой на фоне тёмных рукавов.

Это был не павлин, как Аврора говорила ранее. Это было что-то среднее между фазаном и райской птицей. Яркая фигурка, просто созданная, чтобы составлять пару другой такой же.

Гидра взяла её в руки. Присмотрелась. И вздохнула:

— Я видела вторую часть этого украшения. Оно парное.

— Где? — изумилась Аврора.

«Может, я зря это скажу», — подумала диатрис, но молчать уже не могла.

— В выдвижном ящике у Тавра в кабинете.

Бывшая фрейлина застыла, широко распахнув свои светло-карие глаза. Казалось, можно было услышать стук её сердца.

— Но… я думала, это павлин…

— Ты никогда не видела павлинов, да?

— Но ведь не просто так именно Вазант забрал меня после её смерти…

— Тавр бы не забрал. Его уже очаровали.

Несколько мгновений они стояли, рассматривая друг друга, словно в первый раз. Гидра тщетно искала в мягком, почти детском лице Авроры, в её больших глазах и мягких червонно-русых кудрях черты отца.

«Ты на него совсем не похожа», — подумала она. — «Да и на Вазанта не очень. Ты похожа на Сагарию — женщину, о внимании которой мечтали марлорды всей Рэйки».

Смущённо пожав плечами, спрятанными под дымчато-серой паллой сари, Гидра посмотрела в пол и молвила:

— Ну, это ведь на самом деле не так уж и важно. Ты можешь гордиться своим происхождением от Сагарии, и тебе следовало бы обучаться не законам, а пению.

— Нет, это важно, — Аврора дрогнула и шагнула к ней. Их лица встретились. — Я была бы так счастлива быть твоей сестрой, моя дорогая. Теперь уж наверняка никак не узнать… но, если я буду думать так, я… — её голос оборвался широкой улыбкой, которой не требовалось пояснений.

— Так о чём разговор! — всплеснула руками Гидра и прижала её к себе.

Что бы ни было в прошлом, которое перемешало судьбы их родителей не хуже, чем их собственные, — оно осталось в прошлом.

«И нельзя сказать, что теперь об этом никак не узнать, раз кое-кто об этом, выходит, знал уже давно», — подумала Гидра, зарываясь носом в её длинные пахнущие мятой волосы. — «Но сначала дела».

Они поехали на Аратингу вместе с Летицией. Под опекой ди Монифы и Авроры девочка расцвела. Однако она тоже подстригла волосы под каре, как когда-то Гидра, и на корабле беспрестанно рассказывала о науках, что ей преподавали замковые наставники.

— Кстати, — перебив саму себя, сказала Летиция, когда они все втроём вышивали в каюте «Морской кошечки». Впрочем, Гидра скорее протыкала себе пальцы, чем хоть что-то делала. Зато Аврора и Летиция складно плели очень детальный гобелен: он изображал золотых драконов, формирующих знак Астрагалов на белом фоне. — Лара говорит, что ей нравится сын лорда-адмирала Хойи, Гельм Хойя. И она вокруг него и так, и эдак, а он ей не даётся. Говорит, отец ему велит ждать, когда ты из траура выйдешь, чтобы свататься к тебе.

Гидра никогда не отличалась памятью на имена. Но недавно, на острове Тис, один юркий котик принёс ей видение из имения Хойя. Прелестный молодой человек — статный, умный, рассудительный, с добрыми карими глазами — Гидра вспомнила его.

И пожала плечами.

— Хойя уже шесть поколений не имеют крови доа, — ответила она. — Так что пусть женятся.

— Ты им скажешь? — обрадовалась Летиция. — А то она своими вздохами перекрывает любой наш разговор! Злится на тебя, что он тобою должен быть заинтересован, тогда как она его уже своим считает.

— Да скажу я, скажу, — проворчала Гидра и облизнула уколотый палец в очередной раз.

«Выходит, здесь, в этой комнате, нас три сестры», — подумала она, поймав взгляд Авроры. И та улыбнулась ей: их мысли были одинаковы.

Кроме юной Летиции, никто не смел заговаривать с диатрис о перспективах её брачного положения напрямую. Да и кто бы стал задавать столь непристойные вопросы такой женщине? Надев ярко-алое сари, она шагала по паласу Оскала, сопровождаемая свитой из котов, прямо в Пруды. Даже Лукавый, заслышав её шаги, почему-то юркнул под воду.