На узкой, обшарпанной лестничной клетке ее ждал Никита. «Никак Аврора разболтала по телефону, когда он позвонил!» – прикусив губу от обиды, подумала Алиса, но сделала над собой усилие, улыбнулась и шагнула к нему навстречу. Но оказалась в чужих не менее крепких объятиях, источающих аромат магнолии и цитруса. Невысокая брюнетка в дорогом твидовом костюме встала между нею и Никитой. Девушка была привлекательна, но что еще больше бросалось в глаза, так это присущая ей дикая энергетика. Не жизнь кипела вокруг нее, а она питала каждое мгновение своим присутствием. Не такой Алиса представляла себе их встречу. Она не хотела, чтобы Никита видел ее в таком виде, а уж если пришел, то лучше бы один. Врагам нельзя демонстрировать свои слабые стороны, тем более соперницам. Чего уж точно Алиса не хотела так это встретить жалость в глазах Карины.

– О, прости, прости, пожалуйста. Тебе должно быть еще больно? Ничего что я на «ты»? Просто Никита столько о тебе рассказывал, что мне кажется, будто мы сто лет знакомы и ты для меня как родная сестра! – она сыпала предложениями на чистом русском языке, но с явным итальянским акцентом, что придавало ее речи шарма. Бурная жестикуляция, присущая всем итальянцам, разносила тонкий аромат дорогого импортного парфюма вокруг девушки невидимым облаком, создавая атмосферу роскоши и благополучия. Сама того не ожидая, Алиса глубоко вдохнула этот аромат легкой, беззаботной жизни и широко улыбнулась.

– Как ты себя чувствуешь без одной запчасти? – пошутил Никита, перекладывая продукты из двух пакетов в один. Там были яблоки, апельсины, шоколад и коробка красиво упакованных эклеров.

– Все хорошо. Спасибо. Но как ты узнал? – Алиса, наконец, освободилась из цепких «иностранных» объятий и присела на лавочку.

– Твоя сестра нам все рассказала, – Карина уселась рядом и взяла Алису за руку. – Она так переживает за тебя, бедняжка! Я завидую вашей сестринской привязанности. Всю жизнь мечтала о родной душе, но, к сожалению, родители слишком увлеклись моим воспитанием.

Алиса с надеждой посмотрела на потолок, где куски старой пожелтевшей штукатурки только и ждали часа, чтобы упасть, но к ее разочарованию, он еще не наступил.

– Представляю, – вздохнула она и сжала холодную руку в кулак, а потом, не соблюдая никаких приличий, всем телом повернулась к Никите. – Ты бы не мог навестить ее? Она будет рада.

– Прости, Рыжик, но мы с Кариной должны за два дня объехать всех родственников с приглашениями, уйма дел, не успею, – весело ответил Никита и посадил Алису к себе на колени. – Этот вечный двигатель, – он с улыбкой кивнул в сторону невесты, – собирается пригласить на свадьбу всю мою родню, а она, к слову, насчитывает больше четырех десяткой и это только по подтвержденным данным.

– Основное торжество состоится в Италии, а близких друзей Никита хотел бы собрать после этого на родине и устроить молодежную вечеринку. Это просто замечательно. Обожаю вечеринки! – Карина захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте, как детский мячик на резинке.

– Ты когда-нибудь была в Италии? – так же весело продолжила она, видя, что Алиса не реагирует на ее реплики. – Это волшебная страна! Ты обязательно должна приехать к нам на Рождество.

В это время на площадке нижнего этажа раздались голоса. Двое мужчин-докторов поднимались по лестнице, что-то бурно обсуждая и подшучивая друг над другом.

– Из тебя бы мог получиться отличный главврач! – Алиса узнала смех Михаила Соломоновича и его грузную фигуру.

– А из тебя – отличный еврей! Но каждому свое! – бесстрастно заметил Марк Изотович и поднял голову.

Он окинул беглым, критичным взглядом содержимое пакета, который принес с собой Никита, и под черными, аккуратно подстриженными усами скользнула пренебрежительная улыбка. «Странные отношения!» – мелькнула в голове Алисы сказанная им когда-то фраза и окрасила щеки ядовитым румянцем. Девушка обвила шею парня руками и чувственно поцеловала в висок. Выдержав пару секунд, она решила зафиксировать демонстрацию своей детской мести уничтожающим взглядом, но ее глаза встретились с добродушной улыбкой Михаила Соломоновича. Он чуть заметно подмигнул ей и отправился вслед за Гельманом, который уже давно исчез за дверью хирургического отделения.

Ребята пробыли с Алисой около получаса. Никита торопился домой, где мама с бабушкой активно готовились к встрече с будущей невесткой. Алиса не стала их провожать. Сославшись на недомогание, она быстро чмокнула Никиту, не удостоив при этом Карину ни взглядом, ни словом, что вышло достаточно неучтиво, и вернулась в палату, кусая губы до крови. Она была зла, но побежденной себя не чувствовала. Никита влюблен, это факт, но для Алисы не помеха, она не отдаст его другой. Девушка держала в руках красивую коробку с эклерами, перевязанную нежно-розовой лентой, и не заметила, что уже не одна в помещении.

– В ближайшее время содержимое этой коробки вам противопоказано, как впрочем и всего пакета.

Алиса вздрогнула и выронила коробку из рук, к счастью, та упала на кровать, даже не перевернувшись. Марк проследил за падением гостинца и спокойно подошел к тумбочке.

– Вашему жениху прежде, чем покупать все самое дорогое и красиво упакованное, не помешало бы для начала поинтересоваться, что вам можно есть, а что нельзя. У нас не самое разнообразное и вкусное меню, но для вас сейчас самое полезное. Судя по тому, как пациенты рьяно идут на поправку и просятся домой, можно сказать, что наша скромная еда людей на ноги поднимает, – говорил он, доставая из пакета бананы, йогурт, печенье и книги. – Завтра можете побаловать себя вот этим, но умеренно.