Запищал датчик, я посмотрел на панель. Осталось пять минут до окончания стыковки, надо не забыть кое-что сделать. Информация на продажу — координаты планет, богатых рудой. Я скопировал данные с бортового компьютера на съёмный носитель и убрал карту памяти в нагрудный карман комбинезона. К тому моменту корабль почти зашёл в док. Равновесие сильно тряхнуло — окончание стыковки — корабль встал в захваты, теперь он пленник станции и не двинется с места, пока не даст добро диспетчерский пульт. Сильно сказано, конечно, но вырвать захваты довольно трудно, скорее обшивку раскурочишь. Однако я даже и не знаю, что такого должно произойти, что бы корабль не выпустили из доков, скорее его просто изначально не позволят стыковку, если диспетчеру что-то не понравится в идентификационных данных.

Всё, я почти на месте, началась санобработка корпуса, помимо неразумных насекомых, люди нашли огромное количество вирусов, большинство из которых оказались смертельно опасными. Поэтому надо было терпеть ещё несколько минут. Я стоял возле двери, слушая мерное гудение санроботов за люком. Наконец стало тихо. Над дверью загорелась зелёная лампа, всё нормально можно выходить. Я набрал восьмизначный код, и люк шлюза освободил проход, затем ещё одна дверь. Как только последнее препятствие исчезло, я вышел на металлическую поверхность Серебряной Луны. Лёгкие моментально наполнились непривычными запахами, тут и запах топлива, и масла, запах горячего металла. Я с жадностью вдыхал технологические ароматы. Надо же, как достал постоянно очищаемый воздух на Равновесии. Развернувшись, я закрыл корабль, вновь набрав восьмизначный код. Набор цифр формальность, дополнительная защита, но формальность. Никто, кроме меня всё равно не сможет управлять бортовым компьютером корабля. Слишком много ловушек в системе защиты программного обеспечения, они само собой расставлены мной. Наконец, когда все формальности по защите корабля от взлома были выполнены, я смог покинуть безлюдные доки.

Поднявшись по крутой лестнице, прошёл через прозрачный коридор, ведущий, прямо в жилой сектор станции. На серебряной Луне царствовала искусственная ночь. Администрация станции придерживалась земного расписания времени суток. Это, без вопросов, вполне удобно — стандартный рабочий день, люди прилетают, адаптированные к местному режиму. Я взглянул на большие старомодные электронные часы, висящие на космопорте. Ничего себе уже половина пятого утра, неудивительно, что я разбудил Трэвиса — у него ночная смена, а на работе спится гораздо лучше, чем дома. Что ж значит, сегодня мне вряд ли удастся продать координаты, все спят. Ну, это не страшно на кредитке ещё должны остаться средства, на несколько ночей в гостинице и на запасы для корабля должно хватить. А завтра как проснусь, найду клиентов, и можно будет расслабиться по-настоящему.

Выбор гостиницы очевиден — одноимённое со станцией заведение, единственное нормальное пристанище для тех немногих прилетевших на Луну, у кого в карманах и на счетах гуляет не только ветер. Пока добирался до гостиницы, а я решил не пользоваться услугами роботаксистов, мне необходимо было немного размяться и пройти больше, чем от медотсека до столовой, так что до стойки администратора я добрался лишь к шести утра. Но обслуживающий персонал уже или ещё пока не спал и меня без лишней волокиты сопроводили до одноместного номера люкс, мой стандартный выбор.

Ночь в гостинице проходит быстро. Как только я оказываюсь в номере, меня резко начинает клонить в сон, не знаю, почему так. Вроде планировал принять душ по-человечески, посмотреть телевизор. Большинство каналов идут с большим опозданием, из-за отдаления станции от больших колонизированных планет. Но стоило мне прилечь, как я думал ненадолго, на мягкую широкую кровать, я провалился в глубокий сон, абсолютно без сновидений. Разоспался я не на шутку, будто организм, предвидя события следующего дня, набирался сил и отсыпался спокойным сном на несколько месяцев вперёд.

Вернул к реальности звонок коммуникатора. Я с трудом продрал глаза, и первые несколько секунд не мог сообразить, где нахожусь, в голове стоял шум двигателей, в глазах мелькали белые точки, звёзды. Но когда глаза привыкли к яркому, в отличие от тусклого освещения пилотской кабины, искусственному дневному свету, пришло понимание, что долгое путешествие закончено и я, если так можно выразиться про орбитальную станцию, нахожусь на твёрдой земле. А коммуникатор продолжал трезвонить, надо же кто-то уже прознал, что я вернулся. Интересно, это копатели, или кто ещё с какими вопросами. Я не спешил отвечать, пусть подождут немного, я сладко потянулся, вылазить из тёплой постели не хотелось. Но информацию продать необходимо, вдруг кроме них свободных бригад на станции нет, тогда придётся лететь на Приют Королевы, а это лишние растраты и потеря времени, ни того, ни другого мне не надо.

Я протянул руку и нажал кнопку громкой связи. Знакомый голос прогремел в тишине комнаты.

— Здорово, Хэннер. Что не звонишь?

Я узнал его, не надо даже смотреть на экран коммуникатора. Дэйв Пибус, представитель банды, а по-другому их объединение и не назвать, копателей. Они мои постоянные клиенты и проблем с ними никогда не возникало, несмотря на дурную славу. Говорят, они не брезгуют грабежом мелких торговцев, старательно обходя стороной корабли, принадлежащие Альянсу. Это их право, не мне их судить, я отношусь к пиратскому бизнесу ровно так же, как они относятся к моему, с полнейшим равнодушием, пока они не трогают меня, я не трогаю их.

— Я только вчера прилетел! Даже скорее сегодня ночью, — сообщил я, не оправдываясь, а ставя в известность. — Могу я по-человечески выспаться? Три месяца в открытом космосе, в одиночку, я чертовски устал.

— Извини, друг, — Пибус немного, как мне показалось, подумал, но это могло только показаться. — Мне действительно жаль, но пойми, мы без работы почти месяц, ещё немного и нам элементарно будет не на что корабль заправить. А лучшая информация у тебя. Пытался мне тут один впарить уже выработанную планетку, что могу сказать, — он злобно усмехнулся, — Ну, а ты другое дело.