Звуки, раздающиеся из-под балдахина необъятного ложа в центре комнаты, ясно давали понять, что он застал страстную ночь в самом разгаре. Движимый не столько надеждой обнаружить там свою цель, сколько любопытством, Эскеврут приблизился и нырнул под занавесь полупрозрачной ткани.

Выгибающаяся и задыхающаяся на простынях роскошная красавица с пышной грудью и копной золотисто-пшеничных волос определённо была принцессой. Той самой, чью помолвку император приехал здесь праздновать. Подросла-то как, умилился Эскеврут. Прошлый раз он её видел лет десять-двенадцать назад нескладной угловатой девочкой-подростком, жуткой хулиганкой и задирой. Помнится, тогда эта безобразница проявила повышенный интерес к заезжему магу и удостоила его солидной порцией своих шалостей. Мешок муки, высыпанный на голову с балкона, да ещё щедро смазанный по краям неразбавленной кислотой ночной горшок, пожалуй, удались лучше всего.

А вот смуглый черноволосый красавец, так старательно ублажавший принцессу, точно не был её женихом. Эскеврут окинул взглядом комнату сквозь прозрачную ткань. На ближайшем кресле с изящными резными подлокотниками небрежно валялась бордовая форма императорской гвардии.

Магистр полюбовался ещё немного на сладострастную парочку — очень ему нравились эти двое, переполненные своей молодостью и страстью. Пожалуй, они не заметили бы его сейчас, даже не будь он бесплотной тенью. А если бы и заметили, не обратили бы никакого внимания — кажется, оба просто обезумели, судя по неистовым движениям и вздохам…

Он усмехнулся, отгоняя лёгкую зависть, напомнил себе об истинной цели визита и направился прочь из покоев принцессы.

Насколько он знал императора, в его духе было бы, скорее, выбрать себе покои попроще и поменьше. Он заскользил по коридорам, вглядываясь в людей, спящих и бодрствующих за толстыми стенами. Заглянув за очередную чуть приоткрытую дверь, он обнаружил ещё одну горячую сцену. Слуга в богатой ливрее активно обхаживал полную придворную даму в тёмно-красном платье, прижав её к стене какого-то подсобного помещения. Оба двигались торопливо и тяжело дышали, изо всех сил сдерживая стоны.

Магистр уже отвернулся и хотел пройти мимо, как вдруг понял, что знает обоих. Память на лица-то у него всегда была неплоха, слава богам. Поэтому он аккуратно перетёк внутрь комнаты и принялся ждать завершения действа.

Ждать, впрочем, пришлось недолго — ещё пару минут движения слуги ускорялись до бешеного темпа, пока дама не издала, запрокинув голову, сдавленный, но весьма экспрессивный звук, а затем расслабилась в руках своего партнёра. Тот совершил ещё несколько судорожных толчков, шумно вздохнул и тоже замер. После чего оба отстранились друг от друга и воровато оглянулись.

— Нужно бежать, — вполголоса произнёс Жеон, камердинер императора. — Если его величество меня хватится…

— Право же, бросьте, — хихикнула Либиан, фрейлина императрицы, игриво проводя пальцем по щеке любовника. — Его величество в библиотеке засели надолго. Я очень удивлюсь, если изволят пройти в опочивальню раньше рассвета…

Магистр мысленно залепил себе подзатыльник. Ну конечно же. Можно было сразу догадаться, что его старый друг так и не изменил себе в привычке работать по ночам.

Об императоре ходили слухи, что он жуткий повеса и лентяй. Слухи эти были полным враньём — точнее, тщательно проработанным и поддерживаемым вымыслом. Изображая из себя на публике весёлого и мягкосердечного, но глуповатого и равнодушного к государственным делам монарха, император вовсе не был таким. Основные проблемы страны он держал на личном контроле железной хваткой. Дела же помельче перепоручал своим чиновникам, собрав вокруг себя только самых талантливых и верных.

Эскеврут отлично помнил, где во дворце библиотека — в детстве она была его любимым местом. И совсем не обязательно было ползти туда сквозь этажи и коридоры. Сосредоточившись, он чётко представил себе место, куда его бесплотному духу следовало попасть, и в следующий миг оказался там.

Правда, тут же пожалел об этом.

В обширном, гулком читальном зале император находился не один. Ещё с десяток человек облепили со всех сторон громадный, в беспорядке заваленный свитками и картами стол. И трое из них были магами. Двое — куда более могущественными магами, чем сам Эскеврут.

Магистр в ужасе замер, надеясь, что его появление останется незамеченным для этих людей — к счастью, поглощенных обсуждением.

— …вполне можем развязать эту войну чуть позже, тогда и потери будут меньше! — свирепо махал руками один из генералов.

— Да, но тогда и у чипиресков будет время подготовиться к войне, — флегматично возразил другой. — А значит, и отстоять свои земли. Если действовать, то действовать прямо сейчас, пока мы ещё можем застать ирлонийцев врасплох…

Вот как, война с Ирлонией, без особого интереса подумал Эскеврут. А как же мирный договор? Хотя — кому какое дело до таких мелочей, когда на кону очередной лакомый кусочек, очередной лоскуток, который можно пришить к Империи — только руку протяни…

Чёрт с ней, с Ирлонией, напомнил он сам себе. Сейчас важнее другое. Он изо всех сил вгляделся в неподвижную и, казалось бы, безучастную фигуру во главе стола. Не обращая никакого внимания на бурные споры вокруг, к которым присоединились уже почти все присутствующие, император ссутулился, положил подбородок на сложенные перед собой руки и уставился в одну точку. Кристалл должен быть при нём, не мог же он его оставить в покоях или вообще дома, в столице? Из-под ворота рубахи выглядывает кусочек шнурка — может быть, как раз…