— Как работает этот ваш суд? — спрашиваю я.

Квин встаёт по струнке смирно и говорит со мной так, будто обращается к самому генералу, а не к простой девушке. От его уважения мне еще больше хочется ему помочь.

— Я предстану перед советом, и мои преступления будут перечислены. Затем совет признает это убийством и казнит меня за убийство главы дома Манкои.

— Разве они не собираются выслушать твою версию? — мой голос становится громче, и Химена смотрит на меня с беспокойством, поэтому я беру себя в руки. — Неужели нет никого, кто защитит тебя и объяснит, что ты действовал с целью защиты Химены?

Квин качает головой.

— Она не моя жена, поэтому не попадает под мою власть.

— Ради всего святого!

Квин и Химена смотрят на меня с одинаковым выражением шока, и я скривилась.

— Извините, — бормочу я. — Так это все, значит? Ты просто умрешь?

Химена задыхается, зажав рот кулаком, и я обнимаю ее за плечи. Квин отрывисто кивает, и у меня сводит живот. Я не могу позволить этому случиться, но у меня нет ни малейшего представления о том, как это остановить. Планирую умолять Зейдена, но это не самый надежный план.

— Разве нет законов, которые защищают людей в таких ситуациях? — спрашиваю я.

Химена фыркает и вытирает слезы тыльной стороной рукава.

— В архивах библиотеки есть записи, но они в основном устарели.

— Как так? — спрашиваю я.

— Они применимы только к ситуациям, в которых участвует спаренный мужчина, — отвечает она.

Меня осенила идея. И поскольку она сумасшедшая, я решаю ею воспользоваться.

— Извините, я на минутку.

Квин щурится, как будто у меня не все в порядке с головой, но у меня есть идея, которую нужно проверить, если я хочу иметь хоть какое-то основание для того, чтобы присутствовать в зале суда. Я вальсирую к охраннику, слегка пританцовывая. Сначала он смотрит на меня настороженно, но недоверие в его взгляде исчезает, стоит подойти ближе.

— Какой большой и длинный меч, — мурлычу я. — Могу я подержать его в руках хотя бы секунду?

Смущенный взгляд возвращается, но замечаю, что его рука дергается, как будто охранник хочет отдать мне меч.

— Не уверен, что это хорошая идея, — говорит он.

— Мы с подругой говорили о том, каким сильным ты должен быть, чтобы поднять что-то такое большое, — произношу я, протягивая руку, чтобы коснуться его руки, но в моей голове звучит предупреждение Зейдена. Я не хочу, чтобы этот воин умер, поэтому опускаю руку и провожу пальцем по кончику стали. — Я обещаю вернуть его через минуту.

Я дарю ему свою лучшую знойную улыбку, когда он отдает мне меч, но улыбка исчезает, когда чуть не роняю эту чертову штуку. Ублюдок весит целую тонну. Я поднимаю меч в руки, осторожно, чтобы не ампутировать себе руку, и иду обратно к Химене.

После беру рукоять между ладонями и замахиваюсь на подругу.

Химена вскрикивает и прячется за протянутыми руками, а рев ярости Квина разбивает окно его камеры. Через несколько секунд охранник выхватывает у меня оружие, и я ухмыляюсь.

— Спасибо, — говорю я.

Охранник уходит, что-то бормоча, но я не обращаю на него внимания. Миссия выполнена.

Химена опускает руки.

— Зачем это было нужно?

Я киваю в сторону Квина.

— Смотри. Его глаза черные, как ночь. Честно говоря, удивлена, что для изменений потребовалось столько времени. У Варека глаза начали темнеть уже через день после встречи с Лией. Наверняка это произошло и во время убийства твоего отца той ночью, но никто из нас не заметил, потому что было темно, — я пожала плечами, — и потому что нужно было разобраться с трупом.

— Ты моя пара, Квин? — спрашивает Химена. Она прижимается к стеклу, как будто может дотронуться до него. — Почему ты никогда не говорил мне?

— Спаренные мужчины были в прошлом, пока кузен принца не появился вместе с людьми, — объясняет Квин. — Я не хотел, чтобы твой отец использовал это как рычаг давления на нас.

— О, Квин, — вздохнула Химена.

— Ладно, голубки, у нас много работы, если мы хотим вытащить Квина отсюда. Отведи меня в библиотеку, Химена.

— Да, госпожа. — После она обратилась к Квину: — У меня появилась надежда, благодаря ей.

Я встречаю взгляд Квина. Он, вероятно, видит румянец на моем лице, но ничего не говорит.

— Я верю, что она сделает все возможное.

— Это верно, — признаю, переплетая руку с рукой Химены. — Мы вернемся, но только после того, как найдем способ спасти твою задницу. Я не могу допустить, чтобы моя единственная дравианская подруга потеряла своего будущего мужа. И на этот счет, никому не говори, что я говорю на новарском. Я еще не готова выдать этот секрет. — Смотрю на охранника. — Тебя это тоже касается, большой мальчик.