— С тобой все в порядке, любовь моя? — спрашивает ее Квин.

— Да, но что мы будем делать теперь? — Она смотрит на тело своего отца, вздрагивает, а затем поворачивается к Квину. — Они казнят тебя за его убийство.

— Мне все равно. Я не мог позволить ему причинить тебе боль.

Слезы Химены превращаются в душераздирающие рыдания.

— Но я умру без тебя. Должен же быть какой-то выход.

— Я что-нибудь придумаю, — говорит он. — А пока ты должна идти. Отведи человеческую женщину обратно внутрь и никому об этом не говори. — Она кивает, вытирая слезы, а потом он говорит: — Тебе нужно, чтобы эта женщина замолчала.

Я напрягаюсь, не уверенная в том, как они планируют заставить меня замолчать. Через две секунды я поднимаю лежащий на земле нож и предупреждающе направляю его. Я рисковала своей жизнью не для того, чтобы они убили меня.

— Я заставлю ее понять, — шепчет Химена, глядя на меня.

— Она спасла тебе жизнь, — говорит Квин. — Ты должна защитить ее. Когда твоего отца больше нет, его место займет другой. Повстанцы из его группы не успокоятся, пока принц и его отец не будут отстранены от власти. Эта женщина теперь является источником рычагов давления, если она действительно его пара.

Химена склоняет голову.

— Я понимаю.

— Уходи, быстро.

Квин целует ее, а затем подталкивает в мою сторону.

Пока он оттаскивает безжизненное тело, Химена приближается ко мне, ее шаги осторожны. Я опускаю нож, без слов говоря, что не вижу в ней угрозы.

— Пойдем, — говорит она по-английски. Она улыбается мне, но ее губы дрожат. — Я не причиню тебе вреда.

— Хорошо.

Она движется в направлении дворца, и я занимаю позицию рядом с ней, наблюдая за ней боковым зрением. Я почти уверена, что мне ничего не угрожает, но отчаявшиеся люди делают глупости, и я не собираюсь быть застигнутой врасплох.

Как только мы оказываемся внутри дворца, Химена торопит меня по коридорам, как будто ей не терпится спрятать меня. Когда мы оказываемся в спальне Зейдена, она глубоко выдыхает и прислоняется к стене.

— Итак, вы с Квином, да? — говорю я по-новарски. — Как долго это продолжается?

Химена соскальзывает на пол, и ее зад сильно ударяется о землю. Она смотрит на меня, когда я скрещиваю руки на груди, ожидая ответа. Всю обратную дорогу до спальни я размышляла о том, стоит ли делиться своим секретом или нет. В конце концов я решила, что пришло время заручиться поддержкой этой женщины. У Зейдена слишком много врагов, замышляющих против него заговор, и ему нужно больше союзников, помимо Варека. С теми рычагами влияния, которые у меня есть в отношении Химены, думаю, этого достаточно, чтобы она пошла на сотрудничество.

Если нет, то мы все, бл*ть, сдохнем, потому что я заберу ее с собой.

— Ч-что? — заикается она.

— Ты слышала меня, — говорю я. — Я не виню тебя. Он секси и, очевидно, очень заботится о тебе.

— Очень много лет. Еще до того, как меня отправили служить в гарем, с ранней юности.

Я киваю.

— Я рада за вас двоих. Однако теперь, когда в этом замешана я, нам с тобой нужно серьезно поговорить. — Я присаживаюсь на корточки, оказавшись на уровне ее глаз, чтобы она могла видеть, что я не шучу. — Ты должна рассказать мне все, что планировал твой отец. На карту поставлена жизнь Зейдена, и хотя я рисковала своей жизнью ради тебя, я пожертвую твоей, если это спасет его. — Я приставляю нож к ее лицу. — Все ясно?

Химена сглатывает, а затем кивает.

— Что ж, хорошо, — говорю я. Я играю с ножом в качестве тактики запугивания. Ее глаза следят за каждым моим движением, и я рада, что безраздельно завладела ее вниманием. — А теперь скажи мне то, что мне нужно знать.

К сожалению, она многого не знает. Она говорит, что ее участь в заговоре состояла в том, чтобы заслужить доверие и привязанность Зейдена, которые в конечном итоге должны были привести к ее беременности. Однако моя персона все испортила. Она не знает имен тех, с кем был в сговоре ее отец, но они известны как пуристы. И она подозревает, что это не только члены дома Манкой, откуда она родом; она думает, что в этом замешаны и другие члены совета.

— Черт, — бормочу я.

— Ты ведь никому не расскажешь, верно?

Я машу рукой в знак отказа.

— Конечно, нет. — Я пригвождаю ее взглядом. — И ты никому не скажешь, что я понимаю ваш язык, даже принцу. Это не подлежит обсуждению. Если я узнаю, что ты проболталась, ты пожалеешь об этом. Возможно, сейчас мы и союзники, но этот союз все еще хрупок в моих глазах.

— Я понимаю.

Я выдыхаю, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, которое не замедлилось с тех пор, как член совета обнажил свое оружие. Я смотрю на нож в своей руке, отмечая красоту мастерства, прежде чем подойти и спрятать его в ящик тумбочки. Я не могу допустить, чтобы Зейден поймал меня с ним, иначе он будет задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать.

— Вначале мы все думали, что Хаксли была его парой, — тихо говорит она. — Но я так рада, что это ты.

Я улыбаюсь Химене и сажусь рядом с ней на пол, подтягивая колени к груди.

— Я тоже. Эта сука его не заслуживает.

Химена усмехается.

— Я почти не могла сдержать веселья при виде выражения ее лица, когда его светлость объявил тебя своей парой. — Она хихикает, и моя улыбка становится шире. — Она уже долгое время его преследует. Хорошо, что он избежал ее злых лап.

— Кстати, о… Почему она сказала, что Зейден встречается с ней сегодня вечером? Я никак не могу понять, это ложь или нет.