— И нахрена я пришла за тобой?! — она затолкала ничего не понимающего и ошарашенного юношу в салон. — Ну, присунул бы он в твою сладкую девственную попку пару раз! Не помер бы!

Она села за руль и торопливо набрала отца.

— Я в порядке и жива, — истерично хохотнула она и завела машину.

— Илона, что происходит? — голос мужчины задрожал. — Ты точно в порядке?

— Я скоро буду дома, только верну одного пьяного идиота мамочке под крылышко, — она шмыгнула и сбросила звонок.

— Ты ранена, — прошептал Ричард, рассматривая ее лопатку, и вжался в сидение, когда Ил злобно зыркнула на него.

— Я знаю, — она вдавила ногу в педаль газа и пронеслась мимо особняка Феликса.

У ворот стоял бледный Дерек, который нерешительно помахал вслед грязной и тарахтящей машины. Ричард оглянулся на зловещий дом и посмотрел на Ил:

— Что там у вас произошло? — его взгляд скользнул по голой девичьей груди в пятнах засохшей крови. — Почему Феликс назвал тебя нареченной?

— Говори, куда ехать, Ри, — прошипела Ил. — И прекрати задавать тупые вопросы, ответов на которые я не знаю.

— Прости, — буркнул юноша.

Вероятно, Бруно действительно благословил Илону, потому что она тихо и спокойно довезла помятого и сонного Ричарда до его леса. Она остановила тарахтящую машину на въезде в лиственную чащу и строго посмотрела на юношу:

— Ты понимаешь, что рисковал не только своей шкурой, но и семьей? Единственный из всех вас, кто хоть что-то соображает это маленький испуганный мальчик! — она сжала переносицу. — Проваливай.

— Ты ранена, — пискнул Ричард.

— Проваливай! — взревела Ил, обращаясь в разъяренного монстра с белой пеной на клыках. — Или я тебе голову откушу, мелкий говнюк! Я сама в силах залечить свои раны! Сама! И передавай привет маме! Выродила идиота, а все теперь с ним носятся!

— Обидно! — охнул Ричард. — У меня все было под контролем! Мы нормально с Феликсом поговорили, по-мужски! На охоту сходили, выпили!

— Ты, блять, умственно отсталый?! — прохрипела Ил и рывком подалась к нему, желая откусить ему лицо.

Ричард взвизгнул и вывалился из машины. Ил с рыком вгрызлась в обивку соседнего сидения и вырвала кусок поролона вместе вонючей жесткой тканью. Она выплюнула трухлявый шматок на колени, и старенькая машина умчалась прочь, поднимая клубы пыли.

— Люблю тебя, — Ричард поднялся, отряхнулся и зашагал в лес.

Ил в очередной раз позвонила родителям. Веселым, немного истеричным голосом заявила, что скоро будет дома и попросила купить ей на обед индейку, баранью ногу и что-нибудь сладенького. Например, три торта со взбитыми сливками. А лучше четыре. Да, четыре в самый раз. А еще десяток перепелок, две дюжины сырых яиц и… и жирной речной форели. Пять штук.

Она свернула к сопке. Бруно под палящим солнцем медитировал с закрытыми глазами и что-то неразборчиво шептал. Ил присела рядом и шмыгнула, глядя на тихий полуденный поселок внизу:

— Привет.

— Ты чего голая и вся в крови? — парень испуганно посмотрел на нее. — Гномы напали?

— Нет, — она стащила из его пальцев тлеющий косяк и затянулась. — Волк.

— Дикий? — Бруно вскинул бровь.

— Типа того, — Илона вздохнула. — Но я его заломала. Урод мохнатый.

— Я в тебе и не сомневался, — парень торопливо стянул толстовку, пропахшую кислым потом, и накинул ее на девушку. — А ко мне йети приходил.

— Чего сказал? — она потушила окурок и облачилась в чужую одежду.

— Сказал… — Бруно почесал щеку и удивленно уставился на машину у сопки. Он перевел блеклый взгляд на бледную Ил и коснулся торчащих в разные стороны фиолетовых волос. — Сказал, что я друг.

— Слушай, увидишь гномов, позови меня, — девушка поднялась и поправила толстовку, что доходила ей до середины бедра. — Я тоже хочу посмотреть на них. Говорят, у них дохрена золота. Пусть отсыпят чуток.

Ил медленно спустилась к подножию холма и зашагала к дороге. Раненая лопатка ныла, босые ноги жег раскаленный асфальт, а в голове было пусто. В руке ласково завибрировал телефон и на экране высветилось сообщение:

“Тетя Ил, вы крутая!”

Дерек стянул штаны и аккуратно положил их на крыльцо. Подросток тряхнул плечами и спрыгнул со ступенек на землю восторженным волчонком. Он уже не был пухлым шерстистым карапузом, но и волком его еще нельзя назвать. Он напоминал угловатую, взлохмаченную каланчу с жилистыми лапами и мягким пушком на теле.

У ворот завыл Черный Коготь, требуя того, чтобы воодушевленный звериной радостью племянник поторопился. Дерек кинулся к Феликсу с высунутым языком и мельтешащим от возбждуния хвостом. Его ждет самая настоящая охота! И не в стае под присмотром родителей, а наедине с дядей, который решил поучить уму разуму взбалмошного мальчишку.