— Но я … — юноша насупился.

Ил поднялась к нему и заглянула в глаза:

— Мне плохо, Ричард. Я жутко напугана метаморфозами, которые со мной происходят, — она обняла себя за плечи. — Я должна осознать, что я больше не человек, а это очень давит на психику, а твои обнимашки и поцелуйчики могли бы быть приятными в любом другом случае, но сейчас они выбивают меня из колеи и причиняют как физические, так и эмоциональные страдания. Я приехала домой, чтобы привести мысли в порядок, восстановится и подумать, как жить дальше.

— Поэтому я хочу рядом, — юноша протянул руку, чтобы коснуться ее щеки и замер.

— Пожалуйста, Ри, оставь меня, — девушка с тоской посмотрела на юношу. — Дай мне пережить трудный период жизни без бессмысленных и внезапных потрахушек в пылу безумия и гормонального сбоя. Ты в состоянии переломить ситуацию в своих интересах, но ты желаешь моей симпатии или просто очередной вязки? Меня тянет к Феликсу, но он мне не нравится. Любовь у человека другая, Ри. Она расцветает через время, через общение и дружбу. Физический контакт — это лишь приятный бонус, а не цель.

Ричард молчал, разглядывая лицо уставшей и несчастной Илоны.

— Я… — он попятился от девушки, — я тоже должен подумать…

— Я бы хотела узнать тебя поближе, понять, какой ты на самом деле, — Ил улыбнулась. — Погулять, выпить пива, найти бездомную кошку и погладить ее, но сейчас я вижу лишь молодого и нетерпеливого кобеля. Я могу сказать, где я оставила ключи, и мы обратимся в животных, чтобы отдаться звериному гону.

— Кошку погладить? — Ричард моргнул. — Но они нас боятся.

— Мы бы нашли ту, которая бы нас не боялась, — Ил пожала плечами. — Мы бы прикормили ее, например.

— Ты ведь вернешься домой?

— Если не вернусь, то, значит, таково мое решение, Ри, — девушка опустила взгляд.

— Хорошо, — Ричард кивнул и торопливо поднялся по лестнице. — Прости, я не хотел тебя так сильно обижать.

Когда хлопнула входная дверь, Ил села на ступеньку и прижалась головой к стене. Она была благодарна Ричарду, что он прислушался к ее словам и увидел в ней уставшего человека, а не просто течную суку.

После тихого и уютного ужина с родителями Ил помыла посуду, прибралась на кухне и посмотрела вместе с папой и мамой какую-то глупую комедию с бородатым толстым мужиком. Когда она прихватила пакет с успокоительными и хотела вернуться к себе в комнату, мать обеспокоенно посмотрела на нее и слабо улыбнулась:

— Может, к доктору стоит сходить?

— Например, к ветеринару? — Ил замерла на лестнице и истерично хохотнула.

— Почему бы и нет, — отец зевнул и приобнял жену, устраиваясь на диване поудобнее. — Я против самолечения, Ил. Вдруг побочки какие выскочат?

— Там травки всякие.

— Некоторые травки могут и убить, — вздохнул мужчина.

— Там валерьянка и лавровый лист, — шепнула Дебра. — Я проверила.

Женщина испуганно оглянулась на Ил, которая могла бы возмутиться любопытством родителей, но она цокнула:

— Еще и пустырник.

Она поднялась на пару ступеней под громкое бряцание замка на стальных трусах и замерла. Родители сделали вид, что ничего не услышали и продолжали заинтересованно пялиться в экран ноутбука. Красная от стыда девушка спряталась в комнате, понимая, что она весь вечер дребезжала перед родителями как ржавое ведро.

— Какой позор! — девушка рухнула на кровать, зарываясь в подушки, и тут же подскочила.

Она кинулась в ванную и с отчаянием посмотрела на то, как в стиральной машинке крутятся штаны Ричарда вместе с рабочей одеждой отца. Ил узнала в завихрениях пены бледно зеленые треники оборотня. Мать молча загрузила стирку и не стала интересоваться, кто забыл вонючие и грязные портки в ее доме.

— Какой позор, — тихо повторила Ил и вернулась в комнату.

Со скрежетом металла она забралась под одеяло, хлебнула успокоительного и накрыла лицо подушкой, желая задохнуться и умереть. Мало того что она теперь собака, так еще и посмела привести кобеля в отчий дом. Она, конечно, была уже половозрелой девушкой, но чувствовала себя мелкой потаскухой.

На грани тревожного сна, ярких галлюцинаций, она различила глухую трель и с бурчанием приложила смартфон к уху. Тихий мальчишеский голос стал продолжением ее бредовых видений.

— Дядя Феликс…

Или распахнула глаза и прошипела:

— Что?

— Дядя Феликс и Ричард, — прошептал мальчик. — Они ушли.

— Куда? — Ил села на край кровати. — Дерек, это ты?

— К охотничьему домику, — отозвался мелкий нарушитель спокойствия. — Папка не пускает меня туда и сам не идет! Никто не идет! Ричард в беде. Я знаю. Дядя Феликс был пьян, когда приехал Ричард.