Однако, такой способ экипировки полностью исключал любые резкие движения, вроде прыжков и лазанья на карачках.

… Согнувшись почти вдвое, Папа Карло полез в «запорожец»:

— Ох, бля… — брюки тут же предательски соскользнули с его торса к ботинкам.

— Какая прелесть! — Воскликнула дама, выбиравшая неподалеку цветы у цыганки. — Вы только взгляните, взгляните… Это же полный конфуз!

— Ишь, чего вытворяют, шпана голоштанная! — Подслеповатая бабка с тележкой перекрестилась и сплюнула.

— Дожили… Довели Россию! — Тряхнул бородой продавец газет патриотического толка.

Действительно, если учесть пропорции крохотного «запорожца» и габариты дородного Яна Карловича, со стороны вполне могло показаться, что у метро припаркована не машина, а просто — какая-то голая задница на колесах.

— Залезай! Скорее.

— Давай-ка, вот так…

Братья засуетились, помогая приятелю словом и делом — и одновременно еле удерживаясь от того, чтобы не заржать на всю округу.

Яну Карловичу же было не до смеха. С трудом рухнув на сидение, он заорал на Ройтмана:

— Ну, чего вылупился? Гони!

Павел с испугу бросил сцепление, мотор заглох, потом снова нехотя завелся… Наконец, «запорожец» все же преодолел трамвайные пути и выбрался на оперативный простор — оставив после себя у метро шлейф вонючего дыма и очередную питерскую легенду.

— Теперь куда? — Только через какое-то время решился спросить Ройтман.

— Прямо. Я там покажу… — Ян Карлович уже привел в порядок и собственный туалет, и смятенные чувства.

Он больше не выглядел обескураженным, и теперь только хмурился, глядя вперед, на дорогу:

— Вывеска будет справа: «Торговое предприятие „МАРК“».

— И что нас там ждет? — Поинтересовался Рогов.

— Не что, а кто, — деловито поправил Карла. Уселся поудобнее, насколько это вообще возможно в «запорожце», и приступил к пояснениям:

— Значит, так… Приезжаем. В контору заходите без меня, сами. Спускаетесь вниз, в подвал, и спрашиваете у кого-нибудь, где найти Пиккельмана.

— Кого?

— Пиккельмана, Михаила Исааковича. Запомнили?

— Знатное имечко, — хмыкнул прапорщик Ройтман.

— У тебя тоже, кстати… не Иванов, — напомнил ему Виктор.

— Короче! — Папа Карло оборвал дискуссию по национальному вопросу и продолжил:

— Находите Пиккельмана, и тихо, без посторонних, говорите ему, что приехали от меня.

— И тогда нас примут в вашу масонскую ложу? — Хихикнул неугомонный Павел.

— Е-ди-от, — по буквам отчеканил собеседник. — Не масонская, но люди серьезные. Поэтому, прошу обращаться к Михаилу Исааковичу строго по имени-отчеству, а не что-нибудь вроде: «Эй, ты, мужик!»

— Понятно, — кивнул Рогов.

— А тебе?

— Как прикажете, — пожал плечами водитель. — Могу хоть «вашим превосходительством» называть, хоть «товарищем Пиккельманом»… Лишь бы не без толку!

— Значит, договорились. Михаил Исаакович покажет вам, откуда забрать колеса. Потом находите грузовик, подгоняете и грузите весь хлам…

— Что-что? — Не расслышал из-за шума двигателя Павел.

— Резину, что же еще, — поправился Ян Карлович.

— А ты где будешь?

— Попозже подойду… Там, в конторе у Пиккельмана, мне по ряду причин, отсвечиваться не стоит.

Он на секунду замолк, потом спохватился:

— Вот, спецодежда! — Из «дипломата» появились две оранжевые и не очень чистые куртки, которые обычно носят рабочие-дорожники.

— Это ещё на кой?

Папа Карла отмахнулся: без вопросов!

— Понятно, шеф… — хотя было это вовсе не так, Виктор вздохнул и дисциплинированно взял спецодежду. А через минуту он уже весело комментировал брату дорожную обстановку:

— Эй, осторожнее! Справа по курсу гражданочка в рейтузах… Куда? Куда ты? Там же троллейбус, а он железный и толкается.

Виртуозно уступив дорогу всем желающим оказаться впереди и поперек, Ройтман оставил в конце концов оживленную магистраль. Некоторе время ушло на петляние по лабиринтам промышленной зоны — и «запорожец» замер напротив стеклобетонной пятиэтажки.

Над входом висела бронзовая табличка с загадочной аббревиатурой. Первые её буквы, должно быть, обозначали Научно-исследовательский центр, а вот остальные… Остальные каждый мог расшифровывать в меру своей эрудиции и фантазии.