– Бекон, яйца, хлеб для тостов…

Женщина устроилась поуютнее, ее подушка все еще была теплой.

– Свежие кофейные зерна. Странное название - «Якобинец». Однако, на вкус ничего.

Чувствовала, как погружается в дрему.

– Рада тебя видеть… просто… немножко посплю.

– О, нет, не смей!

Ева ухватилась за одеяло Мэгги и стащила его.

– Слишком долгий сон - признак того, что ты погружаешься в депрессию.

– Я не погружаюсь в депрессию, - пробормотала Мэгги, шаря рукой в поисках одеяла и пытаясь натянуть его обратно.

Сестра крепко в него вцепилась.

– Да, ладно, Ева. Я не спала…

– И не думай, - непреклонно заявила сестра.
– Не в мою смену. Тот маленький, двуличный, хорек-предатель не стоит и секунды твоей драгоценной жизни. Нам предстоит провести здесь три славные недели, и мы будем наслаждаться временем вместе. Создавать новые воспоминания. А не тратить их на уныние в постели.

Она подняла Мэгги в сидячее положение, а затем присела на корточки, чтобы их лица были на одном уровне, яростная решимость на ее лице сменилась чем-то помягче. Ева с нежностью убрала волосы Мэгги с ее глаз.

– Я люблю тебя, солнце, - сказала она, обнимая свою сестру и целуя ее в лоб.
– И сделаю все возможное, чтобы ты снова была счастлива.

Это прозвучало клятвой, а когда Ева решала что-то сделать, никто и ничто не могли на нее повлиять. Она во многом была похожа на их отца в этом отношении.

Так что Мэгги встала.

***

Субботний рынок, очевидно, был важным событием. Там было множество прилавков со всем, что можно только пожелать: свежая выпечка; местные фермеры продавали красивую, свежую органическую продукцию; сыровары продавали сыры; также тут были прилавки с дизайнерской одеждой, со сделанными вручную украшениями, с симпатичными сумками, пошитыми из твидовых пиджаков, и прочее.

Рынок был очень оживленным.

– Откуда все эти люди?
– спросила Мэгги, когда они пробирались через толпу.

– Отовсюду, - ответила Ева.
– Субботний рынок пользуется популярностью. Люди приезжают на пароме из Сиэтла и близлежащих островов поменьше. Некоторые тут местные. Многие туристы. Почти все приходят на субботний рынок. Хм-м… м-м-м! Попробуй это.

– Я не голод… - начала было Мэгги, но, когда она открыла рот, сестра засунула в него кусок морковного торта.

Она никогда не пробовала такого вкусного морковного торта. Он был пропитанным, вкусным, с крупным изюмом и не слишком сладкий. Сверху покрыт сливочно-сырной глазурью. Девушка смогла распробовать вкус свежего масла, ванили и сахарной пудры. А соль? Да, она там была, но лишь чуть-чуть.

– Вау, - выдохнула Мэгги, все эти продукты смешались на языке, создавая идеальный вкус.
– Хм-м… может быть, я голодна, - сказала она, отчего они обе рассмеялись.

– Вот.

Ева разломала свой кусочек торта надвое.

– Разве не супер?
– спросила она, вручая Мэгги кусок побольше.

Оба кусочка очень быстро исчезли.

– Итак, - произнесла сестра, слизывая остатки глазури с пальцев.
– Вернемся к прошлой ночи. Был туман, телефон не работал и GPS тоже. Безумие! Как тебе удалось найти коттедж? Он далековато от дороги.

Мэгги почувствовала, как у нее горят щеки.

– Было сложновато, но…

– О-о-о…

Ева повернулась, чтобы полюбоваться прилавком с чашками кремового цвета. Внутри они были синими, как яйца малиновки. С внешней кремовой стороны находились маленькие птички, нарисованные вручную черные силуэты, сидящие на ветке.

– Мне нравится!
– мягко пробормотала Ева.

Это был уже не первый прилавок, где сестра нашла нечто, что ей понравилось. Матерчатая сумка, которую Ева сунула в руки Мэгги, когда они вышли из машины, официально была переполненной.

– Прости, Мэгги, - сказала Ева, передавая свою покупку продавцу, чтобы он ее упаковал.
– Что ты сказала?

Мэгги пожала плечами.

– О, на горизонте нарисовался один ворчун и неохотно показал мне верное направление. Я находилась всего в паре поворотов от коттеджа. И легко нашла его, когда туман рассеялся.

Она не упомянула, что ворчун оказался красивым, как грех, и что на ее голове, как шляпа, были надеты пушистый розовый банный халат и верх от пижамы. А еще она не рассказала о том, как без спроса прыгнула в его неприветливые руки, или что его руки и грудь запали ей в память. От него пахло чистым потом, ночным воздухом и океанским бризом со слабыми нотками специй. Часть нее хотела остаться там, уткнувшись лицом ему в грудь, вдыхая запах, прислушиваться к размеренному ритму его сердца.

Уснуть прошлой ночью было невозможно. Ее продолжали поочередно атаковать унижение и возбуждение.

– Бедняжка, - произнесла Ева с сочувствующим смешком.
– Как жаль, что он не оказался красавчиком.

Она бросила кошелек в сумку и каким-то образом умудрилась освободить место в сумке Мэгги для завернутой в бумагу кружки.

– Мне не нужен никакой красавчик, - пробормотала Мэгги, испытывая легкое чувство вины, потому что парень, встретившийся ей прошлой ночью, определенно, был красавчиком.