Застывшая и растерянная я простояла, как изваяние ещё несколько секунд, затем меня подбросило, возвращая к реальности, и я ринулась к двери, намереваясь, во что бы то ни стало отыскать Кайла. Но почему-то в коридоре налетела на Эммануила, который проворно затащил меня обратно в комнату.

— Что здесь происходит? И ты здесь?! Ты не имеешь права меня держать, я должна поговорить с ним! Кайл! — его сильные руки очень крепко сжали мои предплечья.

— Тихо, Софи. Иначе тебя услышат гости. Ты хочешь выскочить сейчас вниз со следами паники на лице и озадачить этих людей? Думаю, ты бы не хотела испортить свой праздник. Так что возьми себя в руки, ничего с Кайлом не случиться. И пусть свадьба совершится по установленным традициям. — Он пытался успокоить меня своим голосом, но отпускать пока не собирался.

— Пусти! Я сейчас сознание потеряю! Мне нехорошо! — вырвавшись из послабленной хватки, я стала усиленно растирать виски, действительно чувствуя, как у меня раскалывается до тошноты голова. — Почему он приперся? Он хочет насолить Рафаилу?

— Он не хочет упускать вас из виду. Уриил принял решение, тоже прожить эти пятьдесят лет в этом мире в образе священника приняв тело и имя Патрик. Это его право. Я здесь, чтобы помочь ему. Он не пытается помешать, он лишь контролирует.

— Он сказал, что во время церемонии Кайлу будет плохо. Демону повторять клятву из священного писания следом за архангелом будет невыносимо! Я не хочу этого! — моя истерика подошла к критической черте, даже голос охрип.

— Пусть терпит, раз сам согласился венчаться. Это собьёт с него спесь, и в следующий раз он уже подумает, стоит ли иронизировать над церковными канонами, над человеческой верой, над теми, кто ищет бога в святой церкви. Рафаил наглый и заносчивый, бывает с ним такое, так что это ещё одно испытание его любви. Кажется, тебе уже пора. — В этот раз Эммануил беседовал со мной без предвзятости, благожелательно, с той добротой в глазах, которую я увидела, общаясь с ним тогда, в первый раз. Он подал мне руку, но я …пошатнулась.

— Боже, мне действительно плохо, — скривившись от болевого спазма, слабо выдавила я, хватаясь за спинку стула. У меня так болела голова, что даже произнести слово мне стоило больших усилий, не говоря уже о том, чтобы выдержать всю церемонию до конца.

— Ладно, …сделаю исключение. Придется вернуть тебя в чувство. Рафаилу ведь теперь этого делать нельзя. — Эммануил осторожно усадил меня на стул. Мне уже было всё равно, что он собрался делать. Он склонился надо мной, приподняв за подбородок, и коснулся своими губами моих губ. Но он не целовал меня, он всего лишь легонько впустил в меня свою силу. Только вот, у того, кто ахнул возле двери, наверняка сложилось другое мнение! Как всегда, не вовремя там оказалась моя мама. Я хлопнула себя по лбу и удрученно прошептала, когда она скрылась где-то там, переваривать увиденное:

— Только этого мне не хватало! Вдуй в меня ещё, чтобы я всё это пережила!

— Нет, тебе уже достаточно, — улыбнувшись, покачал головой Эммануил. — Ведь уже лучше? Тогда вперед!

Под музыку. Между рядами сидящих гостей. Мой отец торжественно медленно вел меня к импровизированному алтарю, в центре которого застыл в ожидании Уриил, а правее от него Кайл, с непроницаемым лицом. И лишь когда наши с ним взгляды встретились — он просветлел, улыбнулся, тепло, любяще. Взявшись за руки, мы стали перед приготовившимся «священником». Уриил-Патрик стал читать молитву.

Путаясь в звучании его голоса, мои мысли унесли меня на глубину, совершенно не давая мне вслушиваться в сказанное им.

«Это просто какая-то параллельная реальность! Даже в нашей специальной рубрике я не встречала ничего подобного, чтобы можно было сказать, что меня венчал сам архангел. Но венчал с демоном. И все стороны дали на это добровольное согласие! Кому бы сказать, точно огласили бы это кощунством! Дьявольским бредом! Почему мне постоянно приходится напоминать себе, что я в своём уме? От многих вещей, о которых я узнала, мой мозг, в целях самосохранения просто абстрагируется, но вот то, что внутри меня тянется к Рафаилу несмотря ни на что, через тьму, минуя свет. Может, со мной произошло самое настоящее чудо? Может я, со своим дефектом восприятия и пришла сюда для того, что он полюбил меня. Чтобы научился чувствовать. Я же знаю, он любит меня»

— Софи! — я вздрогнула, переведя взгляд на Уриила, заметив на его лице нетерпеливое ожидание.

— Что? — как всегда в своём духе ляпнула я, чем вызвала на этом правильном благочестивом лице улыбку.

— Софи Гарден, ты согласна взять в мужья Кайла Онелли? — спросил он, но наверняка повторил, потому что предыдущие я прослушала.

— Да! Конечно!

— Кайл Онелли, берешь ли ты в жены, Софи Гарден? Клянешься ли ты, быть с ней в горе и в радости? Клянешься пронести через всю свою жизнь ваше светлое чувство любви и веру в господа нашего, который и есть сама любовь? Клянешься ли ты быть верным, щедрым на добрые дела, быть искренним и чистым от мрака в словах и помыслах своих? Клянешься ли ты верно послушный гражданин и прихожанин, хранить душу свою, не впуская в неё зло, и душу жены своей, ибо отныне вы одно целое?

Уриил откровенно издевался. На все его вопросы Кайл отвечал утвердительно, но я видела, что несмотря на холод, его лоб покрылся испариной, а рука, держащая мою ладонь, тоже вспотела и стала ледяной. Мне было больно на него смотреть. Я перевела свой убийственный взгляд на Уриила, по крайней мере, мне очень хотелось, чтобы мой взгляд выразил весь мой гнев.

— Перед богом и людьми, объявляю вас мужем и женой! — нарочито торжественно сделав ударение в голосе лишь нам с Кайлом понятное, произнес наконец-то святой отец. — Можете обменяться кольцами и поцелуем.