— Нет, Софи! Они всегда берут что-то взамен! — прокричал Кайл, но я уже спускалась вниз. Он не пошел за мной. Первый раз. Мы по-настоящему с ним поссорились.

Я резко затормозила у церкви святого Марка. Влетела внутрь. Заметив одного из священников, я бросилась к нему с вопросом:

— Где я могу увидеть отца Патрика?

— Думаю, он в своём рабочем кабинете. Я могу проводить вас к нему.

Я стремительно закрыла за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Он сидел за столом, читая свои церковные талмуды. Молодой мужчина над старой толстой книгой.

— Уриил, мне нужно с тобой поговорить!

— Здесь меня зовут отец Патрик, прошу не путать. Спасать свою душу поздно, Софи. Тебя не учили здороваться? — он поднял на меня свой почти синий строгий взгляд.

— Здравствуйте отец Патрик. Я не о своей душе пришла молиться…

— Как отдохнули? — резко перебил он меня. — Может, мне повезет, и я ещё буду крестить ваших детей? — Патрик улыбнулся, поднимаясь с места.

— У меня не будет детей, можешь не настраиваться! Ни я, ни Кайл их заводить не собираемся! Зная правду — абсурд пускать детей в этот мир! Послушай меня, пожалуйста! Разреши один единственный раз сделать исключение и позволь Кайлу нарушить его слово. Это вопрос жизни и смерти!

— В этом мире, куда ни глянь, всюду вопрос жизни и смерти. С чего это я должен делать исключение?! А если я сейчас скажу, чтобы ты убиралась? Что я не хочу тебя видеть? Снова назовешь меня убийцей? — он остановился напротив меня, с интересом изучая выражение моего лица.

— Это страшно когда умирают дети. Я прошу тебя. Я очень люблю своего племянника. Не дай ему умереть, — сквозь слёзы прошептала я.

— Ты каждый раз будешь прибегать ко мне, когда кто-нибудь из близких тебе людей будет на грани?

Я отрицательно покачала головой.

— А если я что-то попрошу взамен? — наклонившись ко мне, Патрик внимательно сощурил глаза. — Ты скажешь «всё что угодно»?

Я молчала, пытаясь проникнуть в глубину его глаз, чтобы встретиться там с его сутью и увидеть ответ.

— Я хочу, чтобы ты родила ребёнка Софи.

— Что? — я опешила. Я ожидала всё что угодно, но явно не этого. — Ребёнка? Зачем?

— Забавный будет эксперимент. Я вложу в него светлую душу, и посмотрю, что вы с Кайлом из него воспитаете.

— Забавно? …Ты просто играешь? Родить и воспитать ребёнка, притворяясь и обманывая его? Это же преступление! — выдохнула я, плохо понимая смысл его игры.

— Заблуждаешься, впрочем, как обычно. Нет, Софи, подарить ребёнку жизнь — это не преступление. Ты не заметила, что сама себе противоречишь? Ты приходишь ко мне, вся в слезах, просишь, чтобы я помог выжить малышу Этьену и в тоже время ты отрицаешь надобность рожать детей в этом мире? Ты уж разберись. Или ты родишь ребёнка со светлой душой, будешь читать ему стишки про доброго Санту, будешь учить добру и рассказывать про зло, не говоря правды, попытаешься вырастить человека способного выжить в этом мире или мы заберем душу Этьена.

— Ты подстроил это? — мне пришлось сесть, чтобы не сползти на пол.

— Нет, совпало. А я лишь воспользовался. Что же ты мне ответишь?

Он не потешался. Он был спокоен, сдержан, его заинтересованность выдавал лишь взгляд. А я не знала, что я сейчас к нему чувствую, злость или благодарность за предоставляемое спасение. Само его присутствие приводило меня в замешательство.

— Я согласна.

— Что даже не посоветуешься со своим демоном? Где он кстати?

— Думаю дома. Мы немного повздорили.

— А, он тебе отказал. Держит слово. Похвально! Он всё-таки меня удивляет. Хорошо, тогда летим во Францию! Я сам дам силу мальчику.

Не заходя домой, прямо из церкви мы отправились в аэропорт. Я постоянно держала телефон в руках. Думала, он позвонит. Сама почему-то звонить не решалась. Но Кайл не звонил. От этого мне становилось ещё тяжелее. С одной стороны беда с Этьеном, с другой молчаливое недовольство Кайла. Он же знает, что мне плохо, почему мучает меня ещё сильнее? С этими мыслями я и вылетела во Францию. С таким же тяжелым сердцем приехала в Аррас. Даже присутствие рядом архангела не облегчало моего состояния. Телефон упорно молчал.

— Софи! — первой меня встретила мама. Все они были в больнице. Мама и папа сидели в коридоре. Кристин и Пьер были в палате с малышом.

— Это отец Патрик. Он ещё венчал нас, — кивнула я на рядом стоящего священника. — Отец Патрик прилетел помолиться за Этьена и поддержать всех нас.

— Верьте, не падайте духом. Искренняя молитва за чистую душу иногда творит чудеса, — произнес Патрик, заходя в палату больного. Он предпочел молиться наедине с малышом. Заплаканная Кристин уткнулась мне в плечо.