А мне, в ракурсе последних событий, особенно когда мою ладонь постоянно сжимала теплая рука демона, уж очень не просто было настроиться на ощущение радости предстоящей встречи. Чего-то я всё-таки боялась. Знала, что сложно будет казаться искренней и беззаботной, под его взглядом. Теперь абсолютно всё воспринималось иначе. Экскурсия в ту «адскую ловушку» меня переиначила, каждый рассвет я встречала одновременно с диким восторгом и с замирающим страхом, до сих пор звуки и запахи вгоняли меня в необъяснимый ступор, а когда я запихивалась едой, я постоянно думала об оставшихся в той западне, голодных и отчаявшихся жертвах, и о новых последующих. Такая правда, на самом деле рвала мне мозги, невыносимо было знать, и в тоже время хотелось украсть для себя частичку счастья в этом выдуманном мире. Как же все непросто! Как не сойти с ума и справиться?! Наверняка, он слышал все эти мои мысленные диалоги с самой собой, но он лишь задумчиво поглядывал на меня и молчал.

Правда, когда мы уже въехали в Аррас, в эту цитадель моей юности, я оживилась. Я узнавала очертания знакомых зданий, улиц и перекрестков. Чуть не влипла в стекло, рассматривая на месте ли Беффруа, которую я видела бесчисленное количество раз, и улыбнулась сама себе, когда убедилась, что четырехугольная башня, украшенная герцогской короной, на которой стоит огромный лев на месте. На площади Героев, которая примыкает к Гран Пляс, я растрогалась, узнав знакомую плюшечную, где мы обычно покупали пряничные домики. Кайл не мешал мне, демон просто наблюдал, и слушал, когда я начинала восторженно тараторить, тыкая пальцем в очередной готический отрывок, очередного строения.

Когда мы выехали на улицу Робеспьера, такси остановилось у дома, знакомого мне до боли каждым своим сводом и изгибом. Здесь жили мои родители, здесь прошло моё детство.

— Если не ошибаюсь, второй этаж, двадцать седьмая квартира? — произнес Кайл, задирая голову на окна.

— Можно подумать, ты можешь ошибиться! Что даже сейчас нельзя позвонить и предупредить их? Что вот так без приглашения и подготовки, свалимся на голову моим родным?! А вдруг никого нет дома?

— Софи, этот сюрприз обрадует их, разве нет? И твои родители дома, мало того, сейчас у них в гостях твоя сестра с мужем. Я знал, когда приезжать. Ну, вперед, я же чувствую, тебе не терпится их увидеть!

Сопровождаемая этим лучистым бархатных взглядом, пропитанным мощнейшей энергетикой и его улыбкой, уже не задумываясь, я рванула, словно на крыльях, взлетев вверх по лестнице. И замерла у двери, всего на секунду, а потом, дрожащей и похолодевшей рукой, нажала на кнопку. Там за дверью проиграл мелодичный звонок, и послышались голоса и шаги. Сердце раскачалось и начало выпирать из груди, ноги подкашивались, а в животе все скрутилось и затрепетало. Дверь распахнулась!

— Папа!!! — завизжала я, и повисла у обомлевшего отца на шее, чуть не спровоцировав у него очередной сердечный приступ. На мой голос, из гостиной выскочила Кристин с ошарашенными и изумленными глазами, которая тоже в свою очередь взвизгнула и бросилась меня тискать. Ну, естественно, на этот шум сбежались уже все остальные, Пьер с моим племянником, и мама, громыхающая своим гипсом.

— Софи!!! Боже! Вы только посмотрите! Не верится! Чудо, что ты здесь! Как? Почему не сообщила?! Ты, как всегда, в своём духе! Разве так можно, родная?! Как же мы все волновались!

Из рук сестры я перешла в объятья другой, не менее эмоциональной женщины:

— О, Софи, детка, никогда не думала, что ты доставишь мне столько горя и радости, ну что за ребёнок! Почему не позвонила?! Мы бы встретили, просто ошеломила. Ты сведешь с ума свою мать!

— Мама! Разве ты не рада? Как я скучала! Боже, как же я по всем вам скучала! — лепетала я, обнимая её и давясь слезами радости.

— Софи! — мама вдруг, взяв себе в руки, посерьёзнела, вспомнив свои обожаемые правила хорошего тона. — Ты представишь нам своего спутника? Это так не вежливо держать молодого человека на пороге!

Я обернулась, замявшись в нерешительности.

— Папа, мама, Кристин, Пьер, это Кайл Онелли. Мой …парень, — выдохнула я с облегчением, будто произнесенная фраза досталась мне неимоверными усилиями. Любопытным нюансом было то, что до этого я никогда не знакомила свою семью со своими парнями, а это означало то, что с Кайлом у меня вроде как всё серьёзно.

Учтиво склонив голову, Кайл очаровательно улыбнулся и вежливо произнес, правильно подбирая слова, с чувством собственного достоинства:

— Искренне рад знакомству. Очень наслышан о каждом члене семьи. Софи в вас просто души не чает.

— Взаимно. Но вот я удивленна, что наша Софи и словом не обмолвилась, что у неё есть друг.

— Я не просто друг, мадам Гарден, — ответил моей маме Кайл, на чистейшем французском, одаривая её своей покоряющей улыбкой, — Наш визит не был запланирован, скорее это спонтанное решение, но оно имеет совершенно определенные цели.

— Как интересно. Ну, что ж, давайте пройдем, не будем же мы стоять у входа. Прошу вас.

Когда я проходила мимо сестры, она не понимающе, красноречиво подняла брови, вероятно удивляясь, почему я, с моим то характером, до этого не похвасталась ей таким красавцем.

— Вы итальянец, месье? Судя по фамилии, — мама с нескрываемым любопытством рассматривала присевшего Кайла, который, поймав меня за руку, мягко заставил меня сесть рядом с ним.

— Да, я итальянец, но живу и работаю в штатах, я фотограф. Вашу дочь я знаю давно, но встречаться с ней мы начали недавно. Хочу сразу сказать, что на счет Софи у меня очень серьёзные планы. В принципе, поэтому мы и здесь. Я хочу попросить у вас её руки, чтобы вы дали ей своё родительское благословление.