Плечи Кей опустились и она, закрыв лицо руками, заплакала, ища утешение на груди у мужа.

– Вот видишь, я же говорил, что ты лучше меня сможешь подобрать нужные слова, – шепнул Фанфарас. Рагнар бросил на него укоряющий взгляд, прижимая к себе, убивающуюся Кей.

– Я не могу принять это, – всхлипывала она. – Куда угодно, но только не в мой мир! Это жестокий и безжалостный свет. И кто знает, что случилось с ним за эти годы! Я не знаю, что со мной будет, когда я расстанусь со своим сыном.

– Ты будешь ждать его! – твердо произнес Фанфарас. – Я вижу, что происходит с тем миром, через людей побывавших тут. Им нужна наша помощь. Я дам все наставления Аядару и с помощью рога, буду охранять его там. Мы будет ждать его возвращения. Утри слёзы, Кей, иначе твой сын подумает, что ты сомневаешься в нём. Твоё мнение очень важно для него, он трепетно любит тебя. Верь в его силы, верь в его любовь и в силу высшей справедливости и тогда Аядар вернётся с победой, наполняя наши сердца радостью и гордостью.

– Вам мужчинам легко говорить об этом, вы всё время доказываете, друг другу свою доблесть и мастерство, бросаетесь смерти прямо в пасть, а нам женам и матерям нужно переживать тревожную разлуку. Вы даже не представляете как это тяжело! Я расстанусь с частицей своей души, потеряю покой. Я …, – Кей покачала головой, утирая слёзы. И не глядя ни на одного из них, развернулась и пошла в сторону дома.

– Пусть побудет одна, – задумчиво проговорил Фанфарас.

– Одна? Кто тебе это сказал! Ты что, плохо её знаешь? Она пойдет убеждать Аядара. Кей трудно остановить, в этом они действительно похожи. Она будет добиваться своего, пока у неё не закончатся аргументы. Просто так она не сдастся! – скептически заметил Рагнар.

Кей миновала главные ворота, охрану и повернула в сторону жилища Акая. Его дом находился недалеко от главной крепости возрожденного города. Акай по-прежнему возглавлял клан самых лучших охотников, они добывали мясо для основного населения.

На её удачу, вождь волков оказался дома. Он как раз о чём-то беседовал с Зои, когда вошла Кей.

– Что с лицом? – Акай смерил её внимательным взглядом.

– Ещё раз, здравствуйте, – Кей присела на край широкой лавки. – Я ужасно расстроена и пришла к тебе за помощью. Это касается Аядара.

Акай опустил глаза, нервно теребя в руках пустой колчан. Зои, как будто умышленно, вдруг выпорхнула из комнаты на голос дочери. Помолчав секунду с открытым ртом, Кей воскликнула:

– Так вы знаете! И давно? – её голос затрепетал натянутыми нотками.

Акай вздохнул и поднял на неё свои лиловые глаза:

– Давно. Ещё когда он был подростком, Фанфарас поведал мне о его судьбе.

– И ты вот так, … спокойно мне об этом говоришь?!! Акай, как ты можешь согласиться отпустить его?!! Он не может, он не должен покидать нас – он все, что осталось от Алмира. Он же ещё так юн!

– И что? Ты привяжешь его к своей юбке, и он будет бегать за тобой, как послушная собачонка? – Акай поднялся со своего места, опершись руками о массивный стол, возвышаясь над ней словно скала. – Нужно было тогда не отлучать его от груди! Мы отдали ему все свои знания, теперь пришёл его черед показать, на что он способен. Я горжусь им, ты это знаешь, даже больше чем своим сыном, но время отпустить Аядара пришло. Перестань шмыгать носом – такова наша родительская судьба и не останавливай его. Я уже дал ему своё благословление.

Не сказав больше ни слова, Кей выскочила на улицу и отправилась на поиски сына. Она долго расспрашивала, не видел ли кто Аядара, пока ей не указали в сторону храма. Аядар сидел на заднем дворе под раскидистым деревом, изучая какую-то деревянную табличку с надписями. Не оборачиваясь, он узнал шаги матери.

– Ты же мне вроде бы уже все сказала?

Кей присела рядышком с ним и тихо проговорила, печально лаская его взглядом:

– А я говорила, что очень люблю тебя?

Аядар поднял свои удивленные сиреневые глаза и уставился на мать:

– Мам, что случилось? Ты чем-то расстроена?

Она погладила его по короткому чёрному ежику на голове и обняла за широкие плечи:

– Я не расстроена – я убита. Сегодня мне, наконец, изволили сообщить то, что долгое время скрывали от меня. Фанфарас сказал, о твоем намерении отправиться в мир, из которого я родом.

Аядар на секунду опустил глаза и снова взглянул на мать:

– Мы знали, что это тебя расстроит, но мама. Мамочка! Посмотри на меня, кого ты видишь перед собой?