В этом мире они потеряли Чейса и Фредерика, и это ещё сильнее угнетало их состояние. Правда, Анжела уносила отсюда новую, рожденную жизнь, своего маленького сына, которому было всё равно в каком мире он находится, лишь бы его держали руки матери.

Пока их сопровождал проводник, продвигались они в основном молча, мысленно прощаясь со всем, что их здесь связывало, забирая тайны, оправдывая поступки. У реки они расстались с последним тимереком и без раздумий вошли в холодную мутную воду. И в этот раз Кей поплыла первой, не оборачиваясь, без прежнего страха. Пережив в этом загадочном мире столько ужасов, что теперь боязнь воды по сравнению со всем тем казалась детским капризом. Она уже понимала, что стала другой, прежняя Кей никогда не вернется.

Выбравшись на противоположный берег, все как один они почувствовали дикую головную боль, головокружение, мысли и сознание заволокло таким же густым туманом, движения стали скованными и не осознанными. Но спустя некоторое время, постепенно это состояние улетучилось, на смену ему пришло осознание того, что они снова … американцы, они помнят название городов, имена родных и свои собственные. Это придало сил и уверенности в том, что они действительно возвращаются домой.

Их обратный путь кардинально отличался от начального путешествия поведением, внутренним состоянием и поступками. Сосредоточенно и без лишней болтовни, без приколов и насмешек, без нытья и сожалений, они преодолевали километр за километром. Подобрав по пути, брошенные ими ранее не тронутые рюкзаки и рацию, очень быстро и собрано, они преодолели уже половину необходимого расстояния.

Только во время вечерних привалов на ночь, эти люди позволяли себе выпускать немного эмоций. Анжела нежно ворковала с малышом, спонтанно назвав его Джонатаном. Лита с Ноэлом, пытались восстановить свои отношения, но этот мир оставил слишком глубокий отпечаток, открывая суть несерьезности их прошлых чувств. Мэл тихо беседовала с остальными парнями, Томасом, Оуэном и Джиджи. Одна лишь Кей оставалась в стороне, соблюдая дистанцию, ища уединения. Она шла домой, среди своих друзей, подобных себе, но легче ей почему-то не становилось. Оно гналось за ней по пятам, чувство боли, чувство потери и одиночества. Все так же пустота обволакивала её душу, а на сердце застыл холод. Томас Джейсон пытался несколько раз подходить к ней, он присаживался рядом и заговаривал, голосом полным участия и надежды, но Кей игнорировала его попытки расшевелить её.

– Кей, представь, скоро мы будем нежиться в собственных постелях, горячих ваннах, пить вино, ездить на личных авто, общаться с людьми и забывать весь этот ужас. Как здорово, что мы вырвались, спаслись, и больше никогда туда не вернемся! Я лично пойду в церковь и помолюсь за наше чудесное избавление, это я, которого только силой таскали в церковь мои праведные предки. Представляешь, как я изменился! Я начал ценить жизнь, все то, что осталось на родине. Все эти небоскребы, пробки, супермаркеты, забитые едой, мою толстую тетушку Грейс, и моего шефа.

– Мне холодно, Томас, – тихо ответила Кей.

– Не вопрос, сейчас я принесу тебе плед и нагрею воды на костре.

– Нет. Этот холод внутри меня, холод и страх. Я боюсь, что ни здесь и ни там мне не будет покоя, не найдется места. Я сбилась со своего пути. Мне важно понять свои цели, но я не могу их определить. Я как призрак бреду за вами, гонимая болью. У меня уже почти не осталось надежды, что я смогу быть счастливой, ведь забыть все у меня не получиться, я не смогу. Ты знаешь, мне лучше, когда я остаюсь со своими мыслями наедине, меня раздражает общение, не нужно лезть ко мне со своими рассуждениями. Оставь меня, пожалуйста, в покое, не забирай последние силы.

Выйдя, к месту их первоначальной высадки, рация, повинуясь всем законам мистики, заработала.

Сидя в вертолёте, Кей в последний раз бросила взгляд на раскинувшийся внизу лес, на еле заметное русло убегающей вдаль реки, и закрыла от боли глаза.

Как в заторможенном состоянии, на грани нервного истощения они прошли осмотры врачей, выдержали докучливые допросы полиции и любопытных журналистов, которые пытались из их возвращения сделать сенсацию, поднимая рейтинг своих газет и журналов. Вокруг них создалась та тесная, невыносимая обстановка насильственного вмешательства и давления со всех сторон. Со стороны прессы, которая старалась любыми путями добыть интересующую их информацию, предлагая деньги и славу; со стороны законодательных властей, которые требовали полную отчетность в том, что с ними произошло; со стороны родственников, которые засыпали вопросами, на которые страшно было отвечать. Интерес общественности можно было понять, группа людей бесследно исчезнувших в канадских лесах, вдруг неожиданно возвращается через девять месяцев, и их история полна необъяснимых фактов и выглядит неправдоподобно и фантастически.

Но все пропавшие, как один отвечали одно и то же, как заевшая пластинка, защищая себя от возможного скептицизма и определения в клинику для душевно больных. Свое исчезновение объясняли тем, что проводник пропал, при неизвестных обстоятельствах вместе с картой, рация не работала, они заблудились, углубляясь в леса, питались подножным кормом и местной дичью, как выжили, не знают, двоих из них загрызли дикие звери, вернулись чудом, отыскав дорогу.

Звучало, конечно, мягко говоря, странно, было много неясностей, но измученные люди отказывались давать подробные комментарии, ссылаясь на депрессию и расшатанное нечеловеческими трудностями здоровье. От денег, которые им предлагали пронырливые журналисты за правду, молодые люди отказывались наотрез. То, что они хотели забыть, не имело цены, ими двигало лишь желание жить как прежде, снова вернуться к таким родным стереотипам и заблуждениям, покою и легкомыслию.

И их оставили в покое. Руководство фирмы, которое и послало их же на этот тренинг, постаралось замять шумиху вокруг, им ни к чему было привлекать к себе столь пристальное внимание властей.

Страховая компания выплатила потерпевшим солидную компенсацию, так что каждый из них смог теперь позволить себе достойный отдых, либо распорядиться наличными по своему усмотрению.

По возвращению, товарищи по несчастью старались держаться друг от друга подальше, чтобы не поддаться искушению снова заговорить о параллельном мире, о том, что с ними произошло, даже им самим это казалось уже чем-то нереальным, на грани сумасшествия и мистики фактом. Анжела с малышом уехала к родителям в другой штат, Лита и Ноэл решили расстаться, Ноэл нашел себе место в другой компании, а Лита отправилась на острова. Джиджи вообще покинул страну, уехав в Африку. Оуэн забился на ранчо в Техасе. Мэл занялась своей карьерой переводчицы, а Томас купил себе яхту и ловил нирвану в заливе. Одна лишь Кей по-прежнему чувствовала себя потерянной, пытаясь собрать в кучу свою жизнь, а она то там, то сям лопалась по швам.