– А что ты мне скажешь? Осудишь или поймешь?

– Ты всё время кого-то спасаешь, это не плохо, но кто спасет тебя, Аядар? – тихо произнесла она.

– Вчера я услышал от жреца, что воина в бою спасёт то, ради чего он живёт, и искренняя любовь, которая будет хранить его на расстоянии. От себя я добавлю, что ещё помогает воля к жизни, а я очень хочу вернуться. – Аядар сел рядом с ней. – Ведь я дал клятву опекать тебя, заботиться о тебе и сделать тебя счастливой, – с иронией добавил он.

– Даже не знаю, как у тебя это получится! – слабо улыбнулась Майя. – О тебе говорят ты вольный ветер, ни к чему не привязан, ищущий приключений и подвигов. Зачем тебе заботиться обо мне, тем более что я и сама могу о себе позаботиться. И в тягость быть тебе я не хочу.

– Почему же не привязан, я люблю свою семью, свой народ. У меня непокорный нрав, но я предан тем, кого люблю. И слово я своё всегда держу. А значит, тебе не избежать моей заботы. Дай мне свою руку! – Аядар развернул её ладонь и, погладив большим пальцем её мягкую кожу, всмотрелся в рисунок линий.

Майя заворожено глядела на его сосредоточенное лицо, как дрожали его пушистые ресницы и чуть заметно шевелились губы. Она смотрела на его профиль, ощущая тепло его рук, и её сердце невольно потянулось к нему с небывалой ранее силой. В последнее время, её мысли и так кружились вокруг него одного, а сейчас она почувствовала, что этот человек, в этом большом и не познанном мире стал для неё самым важным, самым главным человеком в её теперешней жизни, она чувствовала, что дорожит каждым моментом, проведенным вместе с ним.

Аядар поднял на неё свои загадочные теплые глаза и, не выпуская её руки, произнес:

– Интересная у тебя будет жизнь, … прямо как у меня. Хочешь узнать подробнее?

Майя отрицательно покачала головой, не спуская с него глаз.

– Пусть и радость, и печаль случатся сами собой. Всё знать о своей жизни это тяжело, никакой радости от неожиданных сюрпризов.

– Я согласен с тобой, только линии не бывают постоянными, от наших поступков они меняются. Но что бы ты ни делала в своей жизни – у тебя на сердце лежит только одна любовь.

– А у тебя? – Майя наклонила на бок голову, забавно морща лоб.

– И у меня, – тихо ответил Аядар, улыбаясь одними глазами, отпуская её ладонь.

Майя в нерешительности протянула руку и осторожно коснулась его плеча:

– Ты не знаешь точно, когда вернешься?

Аядар отрицательно покачал головой.

– Но ведь ты обещаешь мне себя беречь? – почти прошептала она.

Аядар кивнул, повернувшись к ней в пол оборота, затягивая её в омут своих лиловых глаз.

– Я … я хочу сказать тебе, – Майя тяжело вздохнула и очень тихо добавила, – Что не только тимереки определяют свою … любовь с первого взгляда. Я буду ждать тебя, Аядар, сколько бы ни пришлось. Я верю в тебя, и буду очень надеяться, что любовь любящих тебя людей сохранит тебя в этих сражениях. … И хотя мне очень страшно за тебя, я очень хочу, чтобы ты вернулся. Потому что ты мне очень дорог, – последние её слова можно было только разобрать по губам. Но Аядар все прекрасно расслышал. Он на секунду прикрыл глаза и улыбнулся. Затем, нежно проведя кончиками пальцев по её щеке, мягко проговорил:

– Тебе придётся пожалеть себя. Потому что ты как-то сказала, что тебе жаль ту девушку, которая захочет покорить моё сердце. Сейчас я даже сам боюсь заглянуть в своё сердце, чтобы разобраться в своих чувствах к тебе, потому что мне страшно, что моего сердца там уже нет. Я боюсь думать об этом, чтобы у меня были силы уйти. И я обязательно вернусь, чтобы продолжить это объяснение.

Майя кивнула, опуская влажные глаза.

– А сейчас мне нужно идти. … Я зайду, попрощаюсь с мамой и отправлюсь прямо к Фанфарасу. Тогда до встречи, Майя, – Аядар в смятении поднялся, пытаясь больше не смотреть в эти глубокие и волнующие глаза.

Он стремительно вошел в спальню матери, склонился над лежащей Кей и поцеловал её в висок, нежно погладив по голове:

– Жди меня, мама. И не бойся за меня. Я знаю, ты очень любишь меня, поэтому в сердце всё равно благословишь. – Сказав это, Аядар подмигнул сестре и так же стремительно вышел, услышав уже за спиной, как разрыдалась мать.

Миновав Майю, не говоря больше ни слова, Аядар вышел на улицу, пройдя несколько метров, остановился, не в силах больше справиться с собой. Медленно обернувшись, он увидел стоявшую в дверях Майю. Она прижимала руки к груди, а её губы шептали: «Я буду ждать тебя». И тут проснулось сердце, и ноги сами понесли обратно. Подбежав к ней, он порывисто обнял девушку, прижимая её к себе.

– Сил уйти у меня уже нет. Но мне нужны силы, чтобы вернуться! – Аядар прильнул к её губам, словно это было всё, что ему было нужно в этой жизни. Прикоснувшись к ней, он испытал странное неописуемое наслаждение. Словно ударом молнии, всё его тело пронзило потоком неизведанной силы, сливая их в одно целое. Затаив дыхание, они упивались этим мгновением, уже ничуть не сомневаясь в своих чувствах. Любовь, счастливо улыбаясь, держала на ладони их бьющиеся в унисон сердца.

Эпилог второй части