Он вышел из душа голый, повторив свою попытку одеться. Но уже молча. Я, закутавшись в полотенце, искала в ворохе постели свой трезвонящий телефон.

— Привет, мам, — не взять трубку было нельзя, если я не хотела, чтобы мои родители вылетели в Нью-Йорк следующим же рейсом.

— Привет, дорогая. Что у тебя с голосом? Ты в порядке? — её тревога стала для меня такой привычной, что я уже перестала обращать на это внимание.

— Да нет, мам, всё хорошо, всё как обычно, — тут мой взгляд встретился с любопытными глазами Марка. — Выходной как выходной, покупки, кухня, сериалы. Сегодня буду валяться в постели, пока не надоест, потому что впереди длинная рабочая неделя, а босс у меня не подарок, тот ещё диктатор. Как ты? — смотрю, бровь Марка вопросительно изогнулась. Я помахала ему «пока» и даже послала воздушный поцелуй. Не усложнять, так не усложнять. Он помялся ещё секунду и вышел. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Но совершенно пропустила мимо ушей то, что тараторила мне мама.

Под моими поверхностными эмоциями скрывалось самое настоящее потрясение. Я приходила в себя всё воскресенье, пытаясь постигнуть произошедшее, анализируя слова, его пристальные взгляды, божественный секс и тот факт, что для Марка это всего лишь обычный пустяк, интрижка, тогда как для меня эта близость играет другую роль. Нет, это ни в коем случае не влюблённость и даже не увлечение, бога ради, как на такого вообще можно запасть в здравом уме. Может, это было нечто приятельское, вспыхнувшая близость душ в момент его проснувшейся человечности. До этого дня, легкомысленный секс без обязательств, не имел места в моей жизни. И мне предстояло принять это и жить, как ни в чём не бывало, смотреть на моего босса, как ни в чём не бывало, оправдываться на совещаниях и не искать в его глазах двузначности, потому что её там быть не может, я для него очередное развлечение очередного выходного дня.

 О, я не собиралась чувствовать себя использованной, побежденной, униженной и слабой. Вовсе нет, я ведь так же могла тем вечером использовать Марка, как и он меня, почему бы мне не рассматривать ситуацию в таком ключе? Это было обоюдное желание, совместно пережитый импульс, приключение если уж на то пошло.

Поэтому духом я нисколько не упала. Наоборот, даже решила прихорошиться, подкрутила волосы, надела второе из новых, платье. Пока искала туфли, наткнулась на так и валяющиеся на полу под кроватью бриллианты. Анекдот просто какой-то. Брать их с собой было опасно, в метро могли запросто залезть в сумочку и я потом пол жизни буду расплачиваться с Марком за эти украшения, будь он неладен.

Пришлось оправить ему сообщение:

«Колье и кольца так и остались у меня. Нужно как можно скорее их забрать. В моей квартире нет сейфа, и я не могу нести ответственности за чужое имущество»

Телефон пиликнул ответным сообщением незамедлительно:

«В ближайшее время пришлю своего водителя их забрать»

Меня преследовало предчувствие, что с этого дня в моей жизни будет всё иначе, по-другому, что я зашла на следующий виток, на новый уровень, и вместо страха перед неизвестностью, я ощущала лишь мандраж предвкушения. Даже если на горизонте пока что маячила буря. Но ведь после непогоды небо всегда яснее.

— Мэлани! — мы как раз плелись на совещание, и Хардин меня окликнул совсем не вовремя. — Задержись на минуту. Нужно подписать бумаги.

— А после совещания никак нельзя?

— Нет, у меня дел по горло. Это ненадолго. Вот, — я взяла протянутый документ, торопливо пробежав глазами по тексту. — Кстати, ты сегодня чудесно выглядишь. Какое-то особенное событие?

— А? — я оторвалась от чтения, подняв глаза на пристально изучающегося меня начальника охраны. Хардин улыбнулся. Обычно я терялась, когда мне улыбались красивые парни, но сегодня этого не произошло. — Спасибо. Да, что-то вроде того. В общем, я прочла и согласна с написанным, — размашисто подписав бумаги, я побежала в зал совещаний.

— А мы тут сидим, гадаем, как же нам начать без главной особы, — где меня тут же встретило язвительное замечание босса. На этот острый серый взгляд можно было напороться и пораниться.

— Хардин просил меня подписать бумаги, — сдержано заметила я, стараясь не думать, как вчера проснулась с этим человеком в одной постели.

— Хм, а я наивно полагал, что для тебя он мистер Хейз, — сегодня Марк был особенно ядовитым.

— Мне выйти из класса, мистер Винздор, или я могу сесть за свою парту?

Он даже в лице поменялся. Что ж, я тоже умею кусаться. Заиграв желваками мой отчего-то взбешенный с самого утра босс, лишь коротко кивнул и на протяжении всего совещания меня упорно не замечали.

Попытки сосредоточиться на работе в течении дня иногда всё же венчались успехом, но в основном я либо гоняюсь за своими мыслями — дёргаными очумевшими хамелеонами, либо висну, как устаревшая программа. Случившееся необходимо каким-то образом принять, впихнуть в наспех сооруженный стандарт. Дурацкая неловкость и причём это только моя проблема, мой босс не парится, для него подобное, наверняка, стало обыденным, это его шаблоны. Мне стоит отключить анализ, оттолкнуться и двигаться дальше, если я собираюсь задержаться в этой компании. Оправдывает ли это твою цель, Мэлани?

Про обед даже не вспомнила, аппетит временно отключился. Вот почему я такая впечатлительная?! Мне мешает эта правильность, лезет в глаза, словно отросшая чёлка. На реплику Шоны: «Да ты у нас камикадзе, так дерзить боссу могут только бессмертные, так что жди теперь ответный нокаут» — я вообще отморожено промолчала. К вечеру эмоции понемногу улеглись, наслоившись одна на другую, в конце концов, это не самое страшное, что может случиться в жизни.

Под конец рабочего дня тьма обрушилась на улицы раньше времени из-за внезапно сгустившихся туч. Гром красноречиво предупреждал, что быть дождю и что до спуска в метро я могу не успеть, а привычки носить с собой зонт у меня, увы, нет. Это настроение не поднимало, но когда в холле меня окликнул Хардин — я обернулась слишком живо, будто только этого и ждала. … М-да.