— Нате, читайте.

Улыбки не осталось. Глаза горели, так бы и испепелил.

Приказом по филиалу Анне предписывалось, с начала мая отправляться в командировку сроком на четыре месяца.

— Это что? — задала она вполне резонный вопрос. — Что должен делать биохимик в подсобном хозяйстве, которое недавно приобрела фирма?

— Поедете, помесите там навоз, подоите коровку. Синдикат запросил образцы местных продуктов.

— Я их сама буду собирать?

— Все вопросы к заместителю директора по науке. Свободны!

Не дала, да? Вопрос читался даже не в глазах, а будто бегущая строка проступила на лбу.

— Спасибо, — сказала Анна, развернулась и пошла, прояснять диспозицию на третий этаж, к упомянутому заму.

— Анна Сергеевна, дорогая, приказ спустили сверху. Ничем не могу помочь.

— Да я, собственно, не за помощью. Что там делать-то?

— Что и здесь. Кое-какую аппаратуру мы туда завезли. Будете собирать материал: земля, трава, вода. Исследуете. Образцы продуктов — тоже. К первому сентября подготовите полный отчет. Мы должны знать, можно ли использовать подсобное хозяйство для развертывания производства пищевых продуктов, консервов и сублиматов.

— Не проще привезти образцы сюда? Такая солидная лабораторная база не у каждого института есть.

— Э, нет, милочка, — зам по науке любил изобразить уставшего барина. — Во-первых, площади. Территория подсобного хозяйства около десяти тысяч гектаров. Во-вторых, пробы с одного и того же участка следует повторять каждые две недели. Да вы так не волнуйтесь. Туда специально набрали команду. Они будут собирать материал, ваше дело — исследования. И отчетец — это самое главное. Вы, на сколько я помню, пытались на нашей базе докторскую делать?

— Да, что вы! Так, проверила кое-что.

— Ну, ну. На хозяйстве можете заниматься своими исследованиями сколько угодно, но опять же не в ущерб основной задаче.

Так и лилось! Обрисовал перспективы, хоть плачь, хоть смейся.

— А где находится подсобное хозяйство? — решилась Анна.

— Василихинский район.

Это примерно там, куда никто паче чаяния телят не гонял, где зимуют раки, а также свистят на холмах в хорошую погоду — триста верст на северо-восток без регулярного транспортного сообщения.

— Последний вопрос, — Анне пока удавалось сохранять видимость спокойствия. — Туда на обычной машине можно доехать, или только на тракторе?

— Вертолетиком, Анна Сергеевна, вертолетиком полетите.

Место для курения в фирме оснастили по последнему слову или вернее требованию: кресла из негорючего материала, вытяжная вентиляция, поглощающие напольные пепельницы и красный огнетушитель в углу, который предавал помещению несколько совковый вид.

Анна сюда пока не заходила, вообще почти не курила, сегодня ноги сами принесли. В курилке, несмотря на все изыски, стоял вокзальный дух. Следом за Анной, — что явилось полной неожиданностью, — вошла элегантная зав отделом кадров.

— Здравствуйте, Анюта. Подымим? Я, пожалуй, включу вентиляцию на полную мощность. Сквозняков не боитесь?

— Нет. Наоборот. Включайте, пожалуйста.

Она чем-то походила на Алису. Элегантность и отстраненность. Таких женщин, как будто не касалась обычная жизнь во всех ее сермяжных проявлениях. Хорошо, хоть бабкиной злобности тут в помине не было, иначе бы Анна ушла.

Вентилятор зашумел. Галина Георгиевна прикурила. Анна достала сигареты, начала искать зажигалку.

— Возьмите мою.

— Спасибо.

— Анюта, я хочу вас предупредить. Будьте осторожны. На делянке, куда вас отправляют, творится какая-то чертовщина. Раньше территория принадлежала Химико-биологическому Центру, они продали ее нашей фирме за сущие копейки.

— Это институт, который в пригороде за тремя рядами колючей проволоки, а спросишь, говорят, автосервис?

— Вы умница. Да.

— Какая чертовщина? Что-то конкретное?

— Биохимик, который работал… прошлым летом его отправили в командировку. Больше его никто не видел. Слухи ходят разные. Но вы же знаете, в наших стенах лишние вопросы не приветствуются. А уж за стены Химико-биологического Центра не то что муха не вылетит, луч света не просочится.

Галина Георгиевна поднялась, убавила вентиляционный шум и остановилась в некотором удивлении. На пороге курилки топтался Зеленкович.

— Дымите?

— Вы же не курите, Леонид Семенович.

— Да я так, мимо шел, дай, думаю, посмотрю, кто тут рабочее время коротает.

— Мы, Леонид Семенович, мы. Вы удовлетворены?

— Да что вы, Галина Георгиевна, я же просто так зашел.

Знаем мы, как ты просто заходишь! Анна успела кинуть так и не прикуренную сигарету в пасть умной пепельницы. Раздвижные челюсти мгновенно зажевали улику.