А по дороге домой Оля мне говорила:

— Ань, ты только маман не говори, хочу много путешествовать! Страны разные повидать… Замуж выйти…

— Твоя мама сказала, что ты на повара поступила?

— Да, вчера в техникум ходила и подала документы, сразу зачислили… Но, Ань, не хочу учится, хочу жениться, тьфу, замуж хочу… И именно за Никиту: когда его увидела, то поняла, вот он — мой герой из снов. Правда, правда, ты не смейся. Он из моей мечты. Романтичен, харизматичен. М-м-м-м… Прям сегодня согласна с ним хоть на край света. Может, даже на необитаемый остров, где я его наверняка соблазню…

— Смешная ты, Олька! — Задумываюсь. — Завтра покажешь мне, где педагогический институт?

— Чего это я смешная? — она картинно поджала чувственные губки. — Конечно, покажу! А мне завтра на свидание, чуть не забыла! Куча дел, сама понимаешь!

— С Никитой?

— Нет, друг его, Пашка, вихрастый этот пригласил в кафе. Посидим, поболтаем. Сама же слышала его слова.

— Вроде как на свидание ты сама напросилась. Тебе же Никита нравится. Зачем идти-то?

— И что, должна его ждать? Когда он там захочет меня на свидание пригласить… Гулять буду, с мальчиками общаться!

— А может, ты ему не нравишься, вот и не зовёт. Не подумала?

— Ну, не сейчас, так потом. Подожду, вся жизнь впереди! — весело щебетала Ольга.

Забавная всё-таки у меня двоюродная сестрёнка. И моя родная — Марьяна — на неё в чём-то похожа: оптимистичная, неунывающая, всегда улыбчивая и радостная. И лицом она в папу пошла. Тогда, когда я взяла все черты мамы, но фигура и рост у нас, как и у мамы — худенькие, среднего роста. Оля тоже такая заводная, — только копия тёти Вали, но волосы от природы у неё чёрные. Правда, Олька стала их красить, став пепельной блондинкой. И ещё она младше меня на несколько месяцев. И как Марьянка непоседливая, весёлая.

Мы вернулись домой после одиннадцати. В дальней комнате были слышны разговоры, смех. Да, точно. Дядя Юра пришёл с моря. Уснуть почему-то не получалось, во сне видела того парня — Никита, кажется. Его бирюзовые глаза так и манили меня.

На следующий день мы с Олей пошли подавать документы, если быть точнее — я, Оля просто решила составить мне компанию.

— Куртку захвати. У нас погода крайне переменчивая, — но я ж упрямая, не послушала…

— Оля, ты сама говоришь, что институт находится недалеко от вашего дома. Смотри, как ярко светит солнце. — Распахиваю портьеры.

— Ну да, ты у нас всё знаешь, — усмехается сестра. И в пакет кладет мою и свою ветровки.

Идти действительно было недалеко — всего-то несколько кварталов. Высотные дома в хаотичном порядке были перемешаны с трёх- и четырёхэтажными «сталинками» и с «брежневскими» пятиэтажками. Они причудливо расползлись по пологим склонам сопок.

Уже на подходе к институту, набежали тучи, поднялся ветер. И, наверное, мне никто не поверил бы, но пошёл… снег! Снежинки падали мне на лицо и обгоревшие на солнце предплечья, обжигая своим холодным прикосновением. Мы даже не успели из пакета достать наши куртки. Взявшись за руки и посмеиваясь друг над другом, мы взбежали по ступенькам большого здания Педагогического института. Я подала документы на физкультурный факультет. Почему именно туда? Да потому что ещё в школе занималась современным бальным танцем, художественной гимнастикой и пятиборьем. Высоких наград на соревнованиях не получила. Но очень хорошо знаю и готова преподавать другим людям всё о физической культуре тела, как профессионал.

Когда мы вышли из института, то снова светило солнышко. Оно освещало ярко-зелёные сопки за городом. Ведь середина июля, везде, где только хватает глаз, были видны густые заросли ядрёно-розовых соцветий Иван-чая. Удивительно, что самые высокие деревья — это рябины. Они соседствовали с тоненькими, искривлёнными стволами берёзок, которые совсем не были похожи на наши подмосковные.

Всю дорогу мы радостно болтали обо всём и ни о чём. Ещё бы, столько лет не виделись! За весёлыми воспоминаниями о далёком детстве незаметно дошли до подъезда дома, где мне предстояло прожить все пять лет учёбы.

Оля убежала на свидание, а мы с тётей Валей беседовали и готовили. Она мне чем-то папу напоминает, ну да, брат и сестра, конечно, чем-то похожи. Папа мой старше Валентины Дмитриевны на пять лет. Но по ним трудно сказать, что они родные и росли вместе.

— Что, Андрей до сих пор в военном госпитале служит? Или перебрался куда? А то что-то не часто мы созваниваемся в последнее время.

— Нет, папа сейчас работает анестезиологом в детской больнице. Я толком не поняла, что произошло, но после возвращения с горячей точки он перешёл работать туда.

— Жалко, что бабушки Клавы и дедушки Мити, наших родителей, уже нет: когда Оля родилась, они погибли, — говорит тётя Валя. — Пожар же в доме их случился. А я тогда в больнице лежала Оленьку рожала.

— А мы с мамой проходили плановый медосмотр в поликлинике и провели там почти весь день. Узнали, когда уже всё произошло, соседи рассказали. Мы с Марьяной, знаем их лишь по старым, пожелтевшим фото и рассказам родителей.

— Да, ваша бабушка была спортсменкой, участвовала даже в международных соревнованиях, а дедушка был военным, в чине подполковника ушёл в запас. Занимался резьбой по дереву, создавал изумительную мебель, вырезал красивейшие шкатулки. И игрушки очень любил делать. Очень жаль, что почти все его работы сгорели вместе с домом. Приехали из роддома уже к вам в квартиру, благо, что она у вас большая. Я из декрета в столовую тогда решила раньше выйти. Спустя несколько месяцев у Андрея с Алей родилась Марьяна.