Шрифт:
Рука Зен взлетела к ее лицу, окровавленному и дрожащему, ее глаза затрепетали.
Зефир трясла ее, голос срывался.
— Зен. Зенни. Держись. Оставайся со мной, пожалуйста. Мы выберемся отсюда.
Но они не выбрались. Место было заброшенным, на улице не было ни одной машины, и ни с кем нельзя было связаться. Беспомощная, охваченная болью, Зефир кричала, прижимая сестру к груди, не зная, что делать.
Зен была просто без сознания от потери крови. Это все. Как-нибудь они доберутся до больницы, и все будет хорошо. Так или иначе, она найдет способ.
На периферии ее зрения что-то шевельнулось. Приглядевшись, Зефир увидела мужчину, вышедшего из тени, его лицо было скрыто под капюшоном, когда он наклонился рядом с ними.
— Куда он пошел?
Она узнала его голос. Тот самый мужчина, который дал ей конверт в Тенебре.
В ее сердце расцвела надежда.
— Пожалуйста, помоги ей, — умоляла она его, ее голос захлебывался от слез. — Пожалуйста. Я умоляю. Пожалуйста. Пожалуйста. Помоги моей сестре.
Она увидела, как рука в перчатке потянулась к шее сестры, проверяя пульс.
Конечно, он должен был быть. Медленный, но должен был быть.
— Мне жаль.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Она покачала головой.
— Нет. — встряхнув сестру, Зефир проверила пульс. Ничего. — Зен, детка, ответь мне. Зен. Зен!
Агония, подобной которой она никогда раньше не знала, пронзила ее сердце, расколов его, покрыв шрамами, часть навсегда ушла вместе с сестрой, которую она любила больше жизни. Зефир застонала от боли, всхлипывая, пока все не почернело.
Глава 31
Альфа
Гектор пропал.
Это было хорошо, иначе Альфа разрезал бы его на куски и разбросал бы его внутренности по городу. Ярость, которую он чувствовал, кипела внутри него, сдерживаемая лишь чувством потери, когда он смотрел на тело Зенит в морге. Хотя он знал ее недолго, его невестка была светом, и он ощущал потерю, вызванную ее отсутствием.
— Это она, — назвал он ее в официальных целях, его голос был хриплым, и он вышел из палаты.
Его глаз горел, зуд за повязкой усилился. Он сжал руки в кулаки и глубоко вдохнул. Он чертовски ненавидел больницы. Они навевали уродливые, отвратительные воспоминания о его детстве, о том времени, которое он провел, пытаясь спасти свою мать. Но в данный момент он не мог быть нигде, ни с Зефир под капельницей, ни с Мораной, находящейся в травматологии после потери крови, ни с Зенит, прекрасной Зенит, серой в морозильной камере.
За один день его мир перевернулся с ног на голову. Его самый близкий друг стал его самым большим врагом, его семья пропала без вести, и эта потеря…
Морана каким-то образом, даже будучи раненой и теряя кровь, смогла дозвониться до Тристана и рассказать ему о случившемся по дороге в больницу. Альфа видел, как обычно отстраненный мужчина совершенно одичал по дороге в больницу, в то время как он сам перевернул весь город вверх дном, пытаясь найти свою жену и ее сестру. А потом ему позвонили с неизвестного номера, и голос с акцентом сообщил, что они тоже в больнице.
Однажды она оказалась в больнице, и за это время он убил больше своих людей, чем за многие годы. Все, кто был связан с преступлениями Гектора, были уничтожены. Виктора нашли вырубившимся в машине, совершенно не обращая внимания на то, что сделал его брат. Пожалуй, только он был более разгневан, чем Альфа.
Машина с визгом остановилась. Альфа выдохнул через нос, наблюдая, как его родственники выскочили из машины, которую он прислал за ними, на лицах обоих было замешательство, ужас и неверие в бурю, пронесшуюся над их жизнью.
— Полиция сказала, — сглотнул отец Зефира. — Это правда?
Он хотел бы, чтобы ему не пришлось этого делать. Альфа кивнул.
Ладонь ударила его по лицу, пощечина согрела щеку. Ее мать. Он воспринял это спокойно.
— Это все из-за тебя, — она снова ударила его, плача. — Ты разрушил наши жизни. Я никогда не прощу тебя. Все из-за тебя!
Отец Зефир удержал ее мать, и она повернулась к нему, неудержимо рыдая.
Альфа не мог даже представить, какую боль она должна была испытывать, потеряв ребенка, которого так любила, а второй находился в больнице. Это одна из причин, почему он молчал и не сказал ей, что Синдикат пришел бы за Зенит, с ним или без него. Она была помечена с того момента, как сбежала от них. Ему все еще трудно осознать, что она была одной из пропавших девушек, что она была настоящей дочерью Габриэля Виталио.