Нацепив на лицо улыбку, она проигнорировала боль и посмотрела на лестницу, по которой поднимались гости, приехавшие на выходные. После нескольких месяцев жизни в этом комплексе, пейзаж и лес стали для нее родным домом, и, глядя на лица гостей, она вспоминала свой первый день, когда поднималась по этим самым ступенькам.

Гектор возглавлял группу, вернувшись с задания, на которое его отправил Альфа, и она была рада этому. Она скучала по нему и его юмору, особенно по той легкости, с которой он дергал Альфу за ногу.

Кстати говоря, ее муж шагнул к ней, его руки легли на ее бедра в чисто собственническом движении, и ждал, чтобы поприветствовать их.

Данте, такой же красивый и обходительный, каким она его помнила, с улыбкой вышел, на его руках сидела маленькая Темпест, которая уже не была такой маленькой, одетая в ярко-желтый комбинезон, совершенно очаровательная, с маленьким желтым бантиком на голове.

— Спасибо, что пригласил нас, брат, — Данте кивнул Альфе и прижал платонический, но ласковый поцелуй приветствия к ее щеке. — Как всегда прекрасна, Зефир.

О, он само очарование, но, черт возьми, если он не заставлял девушку чувствовать себя хорошо.

Его жена Амара, богиня, поприветствовала Альфу теплыми, сладко пахнущими объятиями.

— Большое спасибо, что пригласили нас. Мы нуждались в перерыве. У вас потрясающий дом, — похвалила она хрипловатым голосом, и Зефир почувствовала, как ее переполняет гордость.

Это такой контраст по сравнению с последней встречей, когда она была неуверенна в своем браке и неизвестна Альфе, неуверенна в себе и в их отношениях. Стоя здесь, она поняла, что тоже изменилась, стала более уверенной в себе и своих отношениях, ее неуверенность все еще присутствовала, но отошла на второй план, уступив место уверенности в своей любви. Боже, она любила его, этого его. Не только за то, каким он был сейчас, но и за то, какой он позволил ей быть.

Ей нравилась эта версия себя, девушка, которая могла быть сильной, уязвимой, любить открыто и бесстыдно похотливо, и знать, что все это в порядке, что ее не осудят за это, и никогда не скажут, что она должна изменить некоторые аспекты, чтобы лучше соответствовать его жизни.

Ей это нравилось.

— Конечно, — ответила она Амаре. — Мы семья. Вам всегда здесь рады.

Амара сжала ее руки, и Зефир увидела шрам на ее запястье. Но ничего не сказала, повернувшись к другой паре сзади, которую она видела на свадьбе, но не представила. Напряженный мужчина и девушка в очках, а с ними мальчик, который разговаривал с ней на свадьбе, мальчик, который сейчас стоял на коленях и гладил собак.

— О, привет! — помахала она ему рукой. — Ты помнишь меня, да?

Мальчик не поднял глаз, только чесал Медведя.

— Ты часто плачешь. Да.

— Ксандер! — назидательно произнесла девушка в очках, одарив ее слегка смущенной улыбкой. — Привет. Извини. Это Ксандер. Я Морана. А этот большой парень Тристан.

Тристан кивнул ей, но держался на расстоянии, отстраненно. Вот это да. В этом человеке не было тепла. Она бы приняла его за робота, если бы не то, как он смотрел на Морану и проверял глазами Ксандера, изредка поглядывая на Темпест и Амару. Интересно.

— Давайте заселим вас, — хлопнула она в ладоши и повела всех внутрь, устроив им экскурсию по дому и направив нескольких их ребят раскладывать вещи в гостевом домике.

Нала и несколько ее помощников работали на кухне, готовя все для них, Лия пришла помочь с детьми, что было бесполезно, потому что Темпест не хотела покидать руки отца, а Ксандер удобно устроился на коврах с собаками.

Это чувство отличалось от того, когда ее родители приходили на ужин. В этот раз она чувствовала себя хозяйкой дома, равноправной хозяйкой, а не дочерью, пытающейся доказать, что все идеально. Они сидели и непринужденно беседовали, в основном, потому что дети не спали, а рядом находился персонал. Из всех пар, как она поняла, Морана и она были самыми разговорчивыми, хотя другая девушка была гением, а она нет. Амара говорила, но слушала, возможно, благодаря своей профессии психотерапевта, что, по мнению Зефир, очень здорово. Однако ей стало интересно, каков ее вклад в компанию. Она была парикмахером, и ей нравилась ее работа, но в этой компании она вспомнила о вопросах, которые у нее возникли, когда она познакомилась с дамами в клубе, о том, что она может для них сделать.

Тристан и Альфа были самыми тихими из всех, Данте самым покладистым, Альфа говорил, когда ему было нужно, а Тристан не говорил вообще. Но он сидел, обняв Морану, его пальцы касались ее шеи, и романтик в ней слегка замирал от этого.

Вскоре Альфа ушел разминаться перед боем с Гектором. Лия взяла на себя обязанности няни, а все остальные сели в Ровер, и Виктор повез их на арену, где будет бой Финишера.

***

Толпа была намного больше, чем в прошлый раз. Зефир сидела на том же месте, что и раньше, Морана с одной стороны, Амара с другой, их партнеры прикрывали их, Виктор и один из мужчин Данте стояли позади, прикрывая их всех.

Больше мужчин в костюмах и женщин в платьях сидели в верхних секциях арены, с высоты птичьего полета наблюдая за рингом в центре. Другая, более шумная толпа стояла вокруг огромного склада, за одним рядом стульев с каждой стороны в нескольких метрах от ринга. Люди делали ставки, велся подсчет очков, и на боях присутствовали как стильные, так и уродливые представители преступного мира.

Зефир сидела с замиранием сердца, когда ведущий вскочил и хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине.