Она была удивлена, что он рассказал о своей матери. Она также была удивлена тем, как добра была женщина, прошедшая через то, через что прошла его мать, к такой молодой девушке, как она. Уже одно это делало ее примечательной. Но она воздержалась от комментариев по этому поводу, придерживаясь другой стороны разговора.

— И они платят тебе за это?

— Я не требую платы, но большинство из них платят. Я достаточно зарабатываю на боях.

Зефир попробовала пасту, застонав от восторга, прежде чем спросить.

— Как зарабатываются деньги на боях?

— Люди делают ставки, я участвую в бое. Я выигрываю, я получаю деньги.

Он использовал слова так, словно они выходят из моды. Зефир покачала головой.

— И бои принесли тебе достаточно денег, чтобы купить полгорода?

Он медленно жевал пасту, наблюдая за ней.

— Сейчас я участвую только в крупных боях. Люди делают ставки в сотни тысяч.

Она поперхнулась, ее глаза расширились.

— Ты серьезно? Они просто разбрасываются такими деньгами?

— Обычно это хорошо продуманная ставка, — пожал он плечами.

Очаровательно. Зефир никогда не задумывалась ни о секс-работниках, ни о боях, ни тем более обо всей индустрии, и теперь вопросы вихрем кружились в ее голове.

— Что случилось с девочкой, дочерью Налы? — спросила Зефир.

— Она умерла.

— Мне жаль. — собаки рысью подошли к столу и тихо сели сбоку, не отрывая глаз от еды. — А эти трое? — Зефир улыбнулась собакам, откусив хлеб.

Черт, это было потрясающе. Она издала какой-то звук вслух, и Альфа прочистил горло.

— Я нашел их около четырех лет назад, — он замешкался, что-то обдумывая. — Проходила подпольная собачья битва. Я отправился на встречу с информатором. Эти трое, — он указал вилкой на собак, — Были брошены в переулке. Ночь была холодная, они плакали, и я взял их к себе в машину, чтобы согреть. И не смог отпустить их после этого.

Она замолчала. Он был защитником, он всегда им был. Это одна из тех вещей, которую она любила в нем больше всего.

Она протянула руку и коснулась его руки, ее коже понравилось ощущение его кожи, и она сжала его пальцы.

— Ты хороший человек.

Альфа отдернул руку.

— Не смотри на меня с этими звездами в глазах, Зефир. Ты обманываешь себя, если думаешь, что под этой шкурой я не зверь.

Зефир подняла за него бокал с вином.

— Тогда миру нужно больше таких зверей, как ты.

Его золотистые глаза вспыхнули, а неповрежденная сторона рта опустилась, когда она бросила вызов его убеждениям. Его темная щетина привлекла ее внимание, и она в сотый раз подумала, как она будет ощущаться на ее коже. У нее перехватило дыхание, и она увидела, как его пальцы сжались над вилкой.

— Это похоже на свидание, — вздохнула она.

— Это не свидание.

Упрямый мужчина. Она еще сломает его.

— Как скажешь, секси.

Он ничего не ответил на это, просто затих и быстро доел еду. Поднявшись, он убрал посуду еще до того, как она закончила, и выбежал из комнаты, бросив ей вслед ворчливое «спокойной ночи», а собаки, увидев его уход, уселись в гостиной.

Зефир вздохнула и закончила есть, написав Зен сообщение о прошедшем дне, чтобы не чувствовать себя одинокой. Закончив, она убралась и поднялась по лестнице, свет автоматически погас, когда она уходила.

Дверь его спальни была плотно закрыта, когда она шла в свою комнату, дверь в смежную комнату тоже была закрыта.

Зефир расстегнула халат и положила его на комод, опустила сетку вокруг кровати и легла в нее, глядя на потолочный вентилятор, медленно циркулирующий воздух в комнате.

Она взяла вибратор с боку, ее соски напряглись в прохладном воздухе от возбуждения, и наконец включила его. Тихое жужжание наполнило комнату, когда она закрыла глаза, просунула руки под трусики, и ее влажность встретила ее пальцы.

Выдохнув, она прикоснулась одной рукой к груди, вспоминая, как он откинул ее волосы назад во время их поцелуя. Она позволила своим мыслям перенестись в старые времена, когда он смотрел на нее горячими золотыми глазами, когда нежно целовал ее, исследуя ее губы, а его руки нежно касались ее юной груди. Она сомневалась, что он будет нежен сейчас, глядя на нее. Нет, он бы дергал ее за волосы, шлепал по попке и насаживал на свой член, нашептывая грязные вещи, пока она пыталась пристроиться к нему.