— Мозг очень хитер, Зефир. Он может запрятать травмы на всю жизнь, защищая людей. Проводишь ли ты сейчас время с этим человеком?

— Да.

— И он не помнит тебя? Ничего? Даже намека на знакомство? — спросила она для подтверждения.

— Нет, — покачала головой Зефир.

Тон Амары стал сочувственным.

— Тогда мне очень жаль. В подобных случаях я советую не напоминать пациенту о травмирующем инциденте или обо всем, что его окружает. Это может вызвать крайне негативную реакцию, в некоторых случаях даже психотические срывы. Если его мозг подавляет тебя или воспоминания о тебе, то добрым делом было бы просто начать все с чистого листа.

Зефир уставилась на стол.

— Я пробовала, и это не работает.

Амара колебалась.

— Это Альфа?

— Да.

— Мне жаль, — сострадание в голосе другой девушки почти разжалобило ее.

Зефир почувствовала, что ее нос горит.

— Спасибо за помощь. Я просто в растерянности, что теперь делать.

И она рассказала всю историю, схему брака, расстояние, которое он держал между ними, все девушке, которая слушала без осуждения.

Когда она закончила, Амара снова заговорила.

— У меня есть несколько советов, но скорее, как от подруги, чем от профессионала.

— Валяй.

Амара усмехнулась.

— Не говори так при этих людях. Они воспримут буквально.

Зефир улыбнулась, но подождала, пока другая заговорит.

— Я не очень хорошо знаю Альфу, — начала Амара. — Но в чем-то они с Данте очень похожи, и в этом есть смысл. В моем случае, единственное, что всегда подталкивало Данте к действиям, это расстояние. Точнее, то, что я каким-либо образом ставила дистанцию, между нами. Я не говорю, что это сработает с Альфой, но учитывая, что ты в тупике, это может подтолкнуть в любом случае.

— Но по крайней мере я буду знать, есть ли надежда или мы обречены.

Зефир обдумала идею. Ей это понравилось, в основном потому, что она уже чувствовала себя истощенной из-за постоянного сокращения разрыва между ними. Возможно, ей нужно остановиться ненадолго, просто подзарядиться, никуда не делать шаги, но и не идти к нему. В этом имелся смысл. К тому же Амара, дававшая совет, поддерживала отношения с таким мужчиной, как Данте, более десяти лет, так что это вполне оправданно.

— Спасибо, Амара, — искренне произнесла Зефир. — Ты мне очень помогла.

— Конечно. Я очень рада, что ты чувствуешь, что можешь обратиться ко мне.

На заднем плане раздался плач Темпест, и Амара вздохнула.

— Напомни мне никогда не заводить еще одного ребенка.

Зефир почувствовала, как ее губы скривились.

— Данте не помогает? Я думала, что он практичный отец.

— Да, — подтвердила Амара. — Но, когда она играет и счастлива. Помогает ли он, когда она капризничает и доводит меня до бешенства? Нет. Его нигде нет в доме. Словно у него есть внутренний радар или что-то в этом роде. Я сама подумываю о том, чтобы дать ему немного дистанционного лечения.

Посмеявшись над этим, Зефир отпустила Амару заниматься дочкой, а сама потягивала кофе, ее настроение вновь упало. Она взяла столько времени и пространства, сколько хотела, заказала карамельный латте и читала готический роман про замок на телефоне. Клиенты приходили и уходили, на улице темнело, и наконец, после двух часов сидения, она оплатила счет и вышла, все еще чувствуя себя подавленной.

И ей просто хотелось домой.

К счастью, Виктор сидел в машине возле кафе, ждал, несмотря на то, что она просила его уйти, и она села в машину, сказав, чтобы он отвез ее обратно. Это будний день, и она должна быть в Трайдент, но она чувствовала себя не в своей тарелке. Виктор бросил на нее вопросительный взгляд в зеркало заднего вида, но она проигнорировала его. Через полчаса, несмотря на пробки, она увидела знакомую шпалеру. Она вышла из машины и пошла по холму к лифту, приветствуя по пути сотрудников. Простой лифт поднял ее наверх, лай Медведя и Бандита поприветствовал ее еще до того, как она преодолела уровень, вызвав автоматическую улыбку на ее лице. Они приветствовали ее лизанием и вилянием хвостов, радуясь ее возвращению, и даже Барон, прежде чем лечь на палубу, лаял ей «о, ты вернулась». В столь поздний час дом был уже пуст.

Зефир быстро приняла душ и впервые за несколько недель поужинала одна, нарушив привычку есть вместе. Затем, хотя уже стемнело, отправилась на прогулку по дорожке вокруг периметра, взяв с собой Медведя, чтобы проветрить голову. Хотя она не часто ходила по этой дорожке, тропа была достаточно знакомой, чтобы ей было комфортно среди зелени. Помогало и то, что через каждые двадцать футов или около того патрулировали охранники.

Вернувшись через некоторое время к дому, она открыла дверь, спустив Медведя с поводка, и встретилась с громовым взглядом мужа.

И впервые с момента их встречи она проигнорировала его, повернувшись к лестнице.

Его рука схватила ее за руку, когда она проходила мимо, повернув ее к себе лицом.

— Где ты была? — выкрикнул он, и Зефир уставилась на его грудь.

Его пальцы схватили ее за подбородок, после столь долгого времени, что она почти забыла, каково было его прикосновение. Как это чертовски грустно.

Он поднял ее лицо вверх, его золотые глаза впились в нее. Она позволила ему. Она молчала, что было на нее не похоже, и дала возможность ему увидеть все, что он хотел увидеть.