Реакция Мартена заставила Гэйлона похолодеть. Эрл уставился в земляной пол и стремительно побледнел.

— Сир… сегодня после полудня Арлин ушел в лагерь ксенарцев и не вернулся оттуда. Боюсь, что он мертв, милорд.

Сам того не осознавая, Гэйлон поднялся на ноги. Палатка озарилась голубым сиянием Камня, но он не замечал этого.

— Милорд, нет! — невзирая на опасность, Мартен заступил дорогу королю, уперевшись плечом в грудь более высокого, чем он, Гэйлона.

Король неожиданно сильно ударил его локтем по голове, и Мартен отлетел в сторону, запутавшись в парусиновой стене палатки. Дэви что-то закричал и вскочил на ноги. Его пальцы с неожиданной силой вцепились в правое запястье Гэйлона, но король без труда стряхнул и его. Казалось, разум его помутился. Обнаружив под деревом свою кобылу, которая почему-то была еще не расседлана, он вскочил на нее верхом и стремительным галопом унесся в темноту, направляясь к Морскому проходу.

«Арлин исчез. Арлин мертв. И все это время, — упрекал себя Гэйлон, — я ничего не чувствовал, кроме боли во всем теле и усталости от долгого пути». Нет, он не верил, что Арлин мог снова уйти из жизни, а он бы этого не почувствовал даже на расстоянии. Этого просто не могло быть!

Усталая кобыла оскальзывалась и спотыкалась под Гэйлоном, но он безжалостно гнал ее вперед и вперед, не снижая темпа даже на опасной каменистой горной тропе.

— Стой! Кто идет?! — крикнул кто-то сверху. — Немедленно остановись!

Гэйлон продолжал безрассудно мчаться вперед, но услышал сзади еще один крик:

— Не стреляйте! Это король! Король!

Это Дэви непрошеным и незваным последовал за Гэйлоном на тропу.

Со стороны моря наползал редкий пока туман. Холодный влажный воздух остудил пылающий лоб Гэйлона, и он пришел в себя настолько, что осознал — он мчится уже по той части тропы, которая, понижаясь, выходит на равнину. Кобыла, совершенно обезумевшая от скачки, не слушалась поводьев, но Гэйлон чудом с ней справился и медленным шагом направил обратно в горы.

Герцог Госнийский поджидал его на гребне тропы, едва различимый в свете крупных звезд. Туман сгущался даже здесь. Гэйлон молча остановился рядом с юношей, прислушиваясь к тяжелому дыханию обоих лошадей. Должно, обязательно должно было быть что-то такое, что мог сделать король-маг, чтобы спасти друга, чтобы выиграть эту войну.

— Смотрите, сир, — заговорил Дэви. Его голос странно звучал в плотном тумане. — Там…

Король повернулся в ту сторону, куда указывал еле различимый в тумане силуэт руки герцога. На северо-западе в небе разливалось яркое голубое свечение. Затем из облака света вырвался яркий голубой луч, который метнулся к ним и погас.

— Что это было? — с трепетом в голосе спросил Дэви. — Падающая звезда?

Гэйлон соскочил с седла и медленно побрел по едва заметной тропе, уходящей вниз и в сторону. Хрустя башмаками по камням, он даже не обернулся посмотреть, следует ли за ним Дэви. На голом скальном обнажении он, однако, остановился. С этой высоты была хорошо видна Ксенарская равнина, на которой было огней больше, чем звезд наверху. Откуда-то налетел резкий порыв ветра, который толкнул его в грудь, но Гэйлон уже знал, что за этим последует.

Когда все успокоилось, из тени под скалой выступил хихикающий Сезран.

— Ты выбрал неплохой наблюдательный пункт, Гэйлон Рейссон. Отсюда твой враг производит внушительное впечатление, если не сказать больше.

— Убирайся отсюда, старик.

— Не дерзи мне, мальчишка. Я пришел помочь тебе завоевать весь мир.

Помнишь, ты когда-то просил меня об этом?

— У меня больше нет желания завоевывать ни этот, ни какой-либо другой мир.

— Ты передумаешь, стоит тебе только взять в руки Кингслэйер.

Гэйлон открыл было рот, чтобы возразить волшебнику, но почувствовал, как его решимость снова куда-то уходит. Он отвернулся и снова посмотрел на равнину.

— Они схватили его. Жрецы Мезона схватили Арлина.

— Того самого, которого ты оживил? Тогда, скорее всего, от тебя не понадобится другой жертвы. Завтра день летнего солнцестояния.

— Какой жертвы? — подал голос Дэви со скалы наверху. Завидев Сезрана, он остановился. — Кто это тут с вами, милорд?

— Попридержи язык, старик, — сердито предупредил Сезрана король, в котором довольный смешок мага вызвал сильное раздражение. — Возвращайся к лошадям, Дэви, и жди меня там.

Герцог продолжал спускаться, спотыкаясь всякий раз, когда под его ногой осыпались камни. Стоило ему приблизиться на расстояние нескольких шагов, как Сезран уставился на него широко раскрытыми глазами, а его Камень, свисающий с шеи на толстой золотой цепи, засиял голубым светом.

— Что это у тебя на поясе, мальчик? — спросил он и, когда Дэви из предосторожности отступил, снова повернулся к Гэйлону, криво улыбаясь: — Ты дал меч мальчишке, чтобы он носил его за тобой? Ты еще больший глупец, чем я думал, Гэйлон Рейссон. Дай-ка его мне, парень. Живо!