Джерри не сразу вник в суть вопроса, и Фрэнк больно толкнул его под ложечку: кончай тормозить! Вскинул руку к переносице, чтобы поправить очки - спрятанные в карман полчаса назад, какой от них прок под сплошным дождем... Сглотнул и наконец ответил:

– Да нет, какие там патроны... Только тот заряд, что в ружье.

– Уже лучше, - криво усмехнулся Нортон.

– Надо заставить его выстрелить, - вмешался Олег Ланский.
– Чтобы кто-то из нас... ложный маневр...

Не глядя на него, командир Первой Дальней выговорил негромко и жестко:

– Не смейте, связист Ланский.

На какое-то время повисла пауза - мирный шелест дождя, оставившего позади вспышку грозы. Джерри смотрел на Лили. Маленькая и прямая, похожая на оплывающую свечку - наверное, из-за струек воды, сочащихся с кончиков волос. Отрешенная и далекая. Он попытался поверить, что каких-то полчаса назад обнимал ее... ничего не вышло. Сейчас было страшно коснуться ее даже пальцем.

И сейчас дико, неуместно, никак нельзя думать об этом.

Вдруг над поляной снова загрохотало:

– Кертис, ты меня слышишь? Я хочу, чтобы все слышали нас с тобой. Отрегулируй как следует динамик.

Сухой и требовательный, чуть раздраженный голос. Начальник экспедиции.

Ответа не было. Невидимый - Джерри мог лишь угадывать его местоположение - Селестен Брюни выждал ровно пять секунд и заговорил снова:

– Мне плевать, выйдешь ты оттуда когда-нибудь или нет, Кертис. Мне вообще на тебя плевать. Но, согласись, мы все имеем право знать - зачем?! Весь этот балаган под названием Первая Дальняя.

– Не балаган. Прыжок во времени... первый в мире.

Джерри настолько не ожидал, что механик Кертис ответит, что вздрогнул и поскользнулся на мокрой траве. Удерживая равновесие, зацепил рукой Фрэнка, прошипевшего что-то гневное и непристойное. Пусть его. Слушай!

– Очень хорошо, - трескучий смешок Брюни.
– Но я, например, почему-то был не в курсе. И все остальные - тоже. Мы летели в другую Галактику. Мы якобы общались со своими близкими!.. Мы...

– Вы общались!!!..

Голос Брэда Кертиса звучал теперь отчетливо, без помех, передавая малейшую интонацию; таки послушался командира, отрегулировал аппаратуру. И Джерри был готов поклясться, что сейчас - четверть секунды назад - в крике механика надрывно прозвенели слезы.

Слезы?!

Он помолчал и продолжил:

– Они общались, - теперь плаксивый тон не оставлял места сомнениям. Они, видите ли, общались!
– а на меня в той программе даже файла никак не могли завести... нашли каких-то придурков, на пиво вместе ходили... один раз. Отсутствие социальных связей... шеф говорил... А вам плевать!!! Само собой, на меня всем плевать. Всем и всегда...

Александр Нортон и Коста Димич переглянулись.

– Он из сиротского приюта, - сказал командир.
– В досье...

Медик желчно скривился, махнул рукой:

– Я сейчас расплачусь.

– Помните, на сеансе?
– беззвучно проговорил Олег.
– Как он болтал тогда с детьми Косты... а ведь знал.

– Кто это - шеф?!
– продолжал допрос начальник экспедиции.
– Какая организация курировала проект? По чьему заказу? На какие средства? Зачем понадобилось маскировать его под пространственную экспедицию? Каков был по плану конечный пункт - я имею в виду, чем нас должны были встречать?.. не полигоном же со спящими...

Невидимый Брэд Кертис громко всхлипнул:

– Встречать как героев... ведь впервые в ми...
– он снова захлебнулся кашлем.

Ланский смахнул дождь с усов и пожал плечами. Вздохнул:

– Мы от него ничего не добьемся.

– Вижу, - сумрачно кивнул Нортон.
– Самая настоящая шестерка. Ему ничего не говорили. Проинструктировали по минимуму - и запихнули в экипаж. Всё.

– Но почему именно его?
– Коста Димич страшно, невесело хохотнул.
– Не могли найти агента поумнее?..

– Наверное, подбирали по другому принципу. Вы же сами слышали: "отсутствие социальных связей"...

Это значит - он никому не был нужен, размышлял Джерри. Ни семьи, ни любви, ни друзей, ни просто тех, кто походя интересуется твоим здоровьем. В самом деле: только человек, который живет вот так, совсем один, без колебаний согласится навсегда уйти из своего времени, из своего мира...

Когда Лили бежала из Порт-Селина в СОН, в Великую Сталлу, она была готова оставить позади многое из того, что было для нее ценно... однако она знала, куда идет! А эти двенадцать человек, экипаж "Атланта", - разве они согласились бы безвозвратно оторвать от себя, принести в жертву свое НАСТОЯЩЕЕ - ради неизвестности, сдобренной сомнительными лозунгами о прогрессе, служении человечеству и всемирной славе?