Шрифт:
... Ее глаза...
И внезапно Литовт закричал - диким пронзительным воплем, переходящим в писк. Его правая рука, секунду назад буднично вытянувшая оружие из ножен, дергалась, словно в припадке, а левая всей пятерней прилипла к лицу - принц увидел это, когда старший советник развернулся гротескным движением сомнабулы. Несколько неверных шагов - и громоздкое падение ничком у дальней стены. И красные капли расплавленного металла, остывающие на полу. И скачущие по брусчатке цветные камушки с рукояти бывшего стилета.
Отшатнулась, забилась в угол принцесса Лилиан.
Глухо вскрикнул Иринис Усердный.
В следующее мгновение он воздел руки над головой, его губы зашевелились с неимоверной скоростью, произнося заклинания; и вот с кончиков коротких пальцев сорвались, дрожа и потрескивая, десять тонких огненных стрел. Учитель переломился пополам на миг раньше, чем они прошили воздух там, где осталась обманкой-фантомом его расправленная грудь. А у ног мага Агатальфеуса заклубился зеленовато-желтый туман, оформляясь в толстую кольчатую змею...
– Ты мальчишка, Отмеченный, - хрипло пробормотал Иринис.
Змея вильнула под самый потолок и там взорвалась снопом зеленых искр, а узкая фигура учителя вдруг противоестественно выгнулась, потеряла равновесие и, словно отброшенная мощным ударом, отлетела спиной вперед прямо на Эжана...
Принц непроизвольно отскочил, заслонившись локтем, - трус!
– кинулся обратно, на помощь падающему учителю, закусил губу, подставил ладони.
...нет. На стену.
И его голова начала биться об эту невидимую преграду в жутком, все убыстряющемся ритме, сильнее, сильнее, и кровь выступила на размозженном затылке, крупными каплями сползая вниз по пустоте.
– Мальчишка, - приговаривал в такт стабильер Усердный.
– Заговор не провалился, мы сильны, как никогда, мы уже победили. Щенка перехватят на первом же кордоне. И она отречется. Отрече...
Учитель чуть слышно прошептал короткое свистящее заклинание.
Грузный маг осекся странным булькающим звуком, словно проглотил остаток фразы, а затем волчком завертелся на месте; его руки потянулись к горлу, намертво вцепились в воротник, с треском раздирая ткань. Агатальфеус Отмеченный выпрямился, оторвался от стены, резко вскинул руку и снова произнес заклинание, на этот раз долгое и гортанное. Рой мелких синих вспышек закружился, словно нимб, вокруг головы противника - в противоположную сторону. Не останавливаясь, Иринис Усердный страшно закричал - раскатистым рокотом горной лавины...
Когда вспучилась и заходила ходуном земля под ногами, Эжан воспринял это как новый виток битвы магов. Он видел, как пошатнулся и упал на колени учитель; как тот, другой, воспользовавшись этим, пустил очередной пучок огненных стрел и сам, не удержав равновесия, бесформенной массой распластался по столу...
И тут принца будто ударило в грудь; он сумел устоять на ногах, взмахнув руками и неловко попятившись, зажмурился и вновь открыл глаза. Перед ним змеилась в камне извилистая щель, полная раскаленной пузырящейся лавы. И, кажется, - он не был уверен, - в эту секунду в нее рушилась невидимыми камнями та самая стена...
Маги не видели этого, поглощенные смертельной схваткой. Катаклизм пробудили не их заклинания, понял Эжан, - наоборот, он стал возможен потому, что оба теперь по-настоящему пренебрегли обязанностями стабильеров. И еще потому, что он, принц, истово желает сейчас победы одному из противников, а старший советник Литовт, приподнявшийся на одно колено, обезумевший от боли, но все же не утративший сознания происходящего, другому.
И Лилиан.
Эжан не видел ее. Слепящие молнии, клубы непроницаемого пара, тени и вспышки; грохот обвала, пыль столбом, факельный чад и серный угар проснувшегося вулкана. Сквозь зыбкую завесу дыма и огня, сквозь едкие слезы на глазах принц отчаянно силился разглядеть ее маленькую фигурку - и не видел, не видел... И надо было броситься вперед, отыскать ее, спасти, вынести из этого ада!
– но у самых ног клокотала реальная, жаркая и непроходимая преграда, и еще неизвестно, поглотила ли она ту, незримую и тем более непроходимую...
Он знал, что все равно должен. Он просто медлил, собираясь с мужеством и силами...
...
– Отец!!!
Хриплый рев напуганного до смерти звереныша перекрыл все прочие звуки. В дымном просвете мелькнул узкий силуэт с горбатым профилем - точь-в-точь как вчера, в ночном парке. В его голосе не осталось ничего мужского и даже человеческого - и все же он выстрелил в память жгучим, незабываемым: медно-рыжая грива, вздымающаяся грудь и мягкие соленые губы, которые этот недоносок, разумеется, тоже...
Горячий стыд - куда страшнее, чем раскаленная лава и рушащиеся стены.
Пришпиливает к месту, парализует движения.
Он как-то вошел сюда, - мысленно бормотал Эжан, съежившись от бессилия. Он, должно быть, открыл снаружи какую-то дверь... Лилиан, хоть бы она догадалась бежать... спастись... сама.
– Сынок...
– чуть слышный скрежет, полный боли и ненависти.
– Витас, убей ее... эту...
Грязное ругательство.
С оглушительным треском раскололся надвое длинный стол, деревянные обломки выстрелили по стенам, сбивая с них факелы, и пламя с готовностью вгрызлось в щепы. Два мага схлестнулись посреди зала, почти невидимые в смерче из дыма и молний. Для обоих в этот миг не имели значения ни судьба королевства, ни стабильность в мире, ни жизнь хрупкой нездешней девушки с огромными глазами...