Это они ему сказали?

— Они — дальние родственники. Я их почти не знаю.

— Почему они не разговаривают? — спросил он. — Один лишь — тот, что за кассой, Брут. Но остальные не говорят ни слова. Это странно.

Эшли почувствовала тычок в поясницу и вскрикнула.

«Маакс. Подлец!»

— Ты в порядке? — Фернандо с любопытством посмотрел на неё.

— Эм-м-м… да. Слюной подавилась и закашлялась, прости. — Она почувствовала, как кто-то слегка ущипнул её за ягодицу, заставив снова взвизгнуть. О, боже мой. Ну и придурок! Фернандо, вероятно, подумал, что у неё шарики за ролики заехали. Она снова закашлялась, пытаясь подражать своему визгу. — Прости, горло заточило. И это раздражает. — Потом она почувствовала то, отчего чуть не накинулась на Маакса с кулаками. Он положил руку ей на задницу. И не убрал. — Чёрт возьми! Больно-то как? — Эшли шлёпнула себя по заднице, якобы прибивая комара, и развернулась так, чтобы не было видно, как локтем ударила в грудь Маакса. Тот хрюкнул от удара, и Эшли сверкнула довольной улыбкой, прежде чем снова закашлялась, на этот раз глубоким голосом, чтобы замаскировать стон Маакса. — Проклятые насекомые! — сказала она. — Бесят, правда?

Фернандо вздрогнул.

— Ты уверена, что тебе лучше?

«Нет!»

— Мне нужно идти, Фернандо. — Она шагнула в сторону, но Маакс вновь положил руку ей на задницу. Он, правда, думает, что это смешно? — О! И не беспокойся о моих кузенах, — добавила она. — Они молчаливые, но совершенно безобидные. Я буду звонить каждый день, и проверять, как идут дела. Ладно?

— Ну… Хорошо. — Он бросил на неё ещё один взгляд, в котором явно было видно его мнение, что она в полном дерьме.

Она обняла его, и они направились обратно в кафе. Оказавшись внутри, самый высокий из мужчин остановился, и некоторое время смотрел, прежде чем растянул губы в улыбке.

— Эшли. Моя дорогая кузина. Передай от нас привет дяде Мааксу. Мы надеемся, что он выздоровеет.

Эшли неловко улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Передам ему, Брут.

Она протолкнулась сквозь взволнованную толпу и направилась к выходу. Тут же подъехал чёрный внедорожник с тонированными стёклами и Маакс повёл её к нему. Их транспорт, предположила она. В этот момент тощий пожилой мужчина в поношенной соломенной шляпе и грязной рубашке встал между ней и машиной.

— Наступает конец света! Покайтесь сейчас.

Он сунул ей в лицо листовку.

«Приближается конец света. Покайтесь. Чёрт побери, спасибо».

— Э-э-э. Спасибо? — Она взяла листовку и подождала, пока мужчина отойдёт, чего он не сделал.

— Наступает конец света! Покайтесь, — повторил мужчина с диким выражением в глазах. Чего он хотел?

— Ладно, хватит, — выпалил Маакс. — Я понимаю, но ты определённо не помогаешь мне обрести уверенность.

Не видя говорящего, мужчина отшатнулся и упал на задницу.

— Маакс, — упрекнула Эшли.

— О. Он сам напросился. Поверь, — ответил Маакс, когда мужчина поспешил прочь, бросая отчаянные взгляды через плечо. — Да, беги! — рявкнул Маакс на убегающего. — Этот грёбаный мир не умрёт, пока я не скажу! Понял?

— Вау. Очень мило, Маакс, — проворчала она и запрыгнула в ожидающий внедорожник, чувствуя, как большое, раздражающее, прозрачное божество вновь щупает её задницу.

Как только дверь закрылась, она с громким шлепком ударила Маакса по руке.

Ай! — крикнул Маакс. — Какого чёрта?

Эшли потёрла ноющую ладонь.

— Никогда больше так не делай, извращенец!

— Что? У меня рука соскользнула.

— А, ну да. И соскользнула, когда я разговаривала с Фернандо? — возразила она.

— Я просто пытался привлечь твоё внимание, — проворчал он. — Ты слишком много времени проводила с этим мужчиной.

— Что? Минутку? — возразила Эшли.

— Сэр? — спросил водитель — очередной крупный мужчина, одетый в чёрный костюм и тёмные очки. На пассажирском сиденье сидел мужчина, похожий на его модного близнеца.

— Тимоти, ты забрал её вещи из дома? — спросил Маакс, игнорируя её вопрос.

— Да, сэр, — ответил водитель.

— А всё остальное готово?

— Как вы и приказывали, сэр.

— Хорошо. Поехали, — сказал Маакс.

Эшли не собиралась спускать его с крючка, ей не нравилось, что он пытается контролировать её.

— Маакс, ответь. Что значит слишком много времени?

— Это фигура речи, Эшли. Мои наблюдения не основывались на физическом времени, — пояснил он.

— Тогда что? — спросила она.

— Я просто не одобряю того, как он смотрит на тебя, — произнёс он после долгой паузы.

Он ревнует? К Фернандо? Серьёзно? Эта мысль одновременно возбуждала и раздражала. В любом случае, учитывая то, что он сказал ранее, его собственничество — чрезмерно лицемерное.

— Это не оправдание. Держи свои руки подальше от моей задницы.

— Моя задница, — парировал он.

— Что? — Она повернула голову на звук его голоса.

— Технически, ты моя пара. Это делает её моей.

Она закатила глаза. Как он смел! Сначала она слишком незначительна для него, а теперь принадлежит ему?