Он надеялся, что это пройдёт после завершения миссии, когда сестра сотрёт у него все воспоминания об Эшли. В конце концов, уничтожить прошлое… ну, по крайней мере, его прошлое, не совсем осуществимо, или лучше сказать, не то, чего он хотел. Проще говоря, если бы ему дали шанс повторить историю, он бы так и поступил. Как и сейчас. Он был бы здесь, пытался спасти Эшли и планету от надвигающейся гибели просто потому, что это правильно. А может, потому что крошечная частичка его души верила, что если следовать за совестью, то придёт к спасению.

Однажды.

Но сейчас он чувствовал себя довольным, зная, что каждое нарушение священных законов совершалось по достойной причине. Ради этого он стал изгоем и тем, о ком никто не говорит. Даже его имя стало символом его жертвы. «Маакс» с языка Майя буквально означало «Кто?» Уже так давно это его имя, что он иногда забывал — когда-то у него было другое имя: Маат, что по-египетски означало «истина» или «справедливость». Они стали первой цивилизацией, которая приняла эту концепцию и назвала её в его честь. Конечно, Симил изменила исторические записи и сделала Маат женщиной.

«Правда должна быть женщиной, потому что мужчины лживые свиньи!» — заявила она.

Тогда он предположил, что это как-то связано с Роберто, но сейчас уже неважно. Теперь он Маакс — Бог… ничего. Невидимка.

Он вылез из воды и выжал солёную воду из длинных волос, затем взглянул на своё тело и заметил прилипшую плёнку из мелкого песка и соли.

— Чёрт.

Поэтому он обычно днём не плавал. И сейчас надеялся, что никто не увидит. Мгновенно почувствовав, что сильно ошибается, он осмотрелся.

— Проклятье. — Там в кустах, пряталась Эшли, её взъерошенная грива длинных чёрных волос развевалась на ветру. Эшли смотрела прямо на него. Она округлила кошачьи глаза, которые стали напоминать два орехово-зелёных пруда, прежде чем выскочила из своего укрытия и побежала. Будь всё проклято. С её невезением, она, вероятно, попадёт под грузовик с мороженым. Он должен поймать её и не дать пораниться. Он помчался за ней, мягкий тёплый песок мешал быстро передвигаться. Когда он поднялся на крутой берег, в поле зрения снова появилась Эшли. Она потянулась к задней двери и… всё далее происходящее было, как в замедленной съёмке — Эшли упала, громко стукнувшись головой.

— Да, мать твою. Только не снова! — Маакс бросился к ней и присел. Кровь быстро вытекла из раны на голове. — Проклятье, женщина. Какого чёрта ты всегда убегаешь от меня?

Он прижал руку к ране, чтобы замедлить кровотечение. Ему нужно отвезти Эшли в больницу. Чёрт! Придётся подсоединить аккумулятор в её машине и самому отвезти её туда.

— Ты такой красивый, — прохрипела она. — Но я передумала, не хочу умирать. Пожалуйста, не забирай меня.

Она протянула руку и коснулась его щеки. Волна тепла обрушилась на Маакса, перехватывая дыхание. Он не мог удержаться от желания почувствовать её ещё. Странно, но грызущий голод глубоко внутри начал одновременно подавляться и поглощать.

Маакс вытянул другую руку и погладил её по щеке.

— Я пытаюсь спасти тебя, Эшли. Почему ты не позволяешь?

Она слабо улыбнулась, прежде чем закрыть глаза. Ох, чёрт. Ох-х-х.

Эшли приоткрыла глаза и увидела ярко-белую комнату.

«Должно быть, я умерла. Что ж, по крайней мере, игра в кошки-мышки закончилась. Какое облегчение».

И если повезёт, она снова увидит родителей. Только надеялась, что они не расстроятся из-за её смерти.

Зрение начало проясняться, и Эшли посмотрела на плакат на стене, где говорилось о том, что кипячёная вода безопаснее для питья.

«Тупица. Ты в больнице».

Она осмотрела палату.

Ага, небольшая клиника, где обычно лечили туристам мелкие порезы и укусы медуз. И Господи Боже, как же болела голова. Эшли дотронулась до затылка и наткнулась на повязку, а на другой руке катетер с трубкой от капельницы.

«Что случилось? О, боже мой. Смерть».

Смерть приходил к ней. Затем, охваченная излишним любопытством, она отправилась искать его. Возможно, даже хотела положить конец этому фарсу. Когда Эшли увидела, как он плавает в океане, не смогла чётко разглядеть его, но он был таким красивым, таким абсолютно мужественным, что она чуть не упала в обморок. А она никогда не падала в обморок. За исключением случая, когда разбила голову о цемент. Но потом вспомнила, как Смерть так нежно коснулся её лица и говорил с ней. У него был лёгкий акцент, кажется, европейский, и он оказался самым гипнотическим, совершенно чувственным из всех, что ей доводилось слышать. Голос одновременно глубокий и гулкий, шелковистый и грубый, сексуальный и пугающий. Всё в одном. И напоминал голос человека, который преследовал её сегодня рано утром.

Дыхание перехватило. Да, именно его она ударила лопатой! Или ей всё приснилось? Нет, это происходило наяву. Она своими глазами видела эту высокую фигуру с каплями океанской воды. Она почувствовала его опьяняющий мужской аромат на своей подушке. Смерть реальна. Смерть преследовал её. Но она его не боялась. Смущает, правда? Почему он позволил ей жить?

Вошла медсестра, маленькая женщина с короткими тёмными волосами. На самом деле, Эшли узнала её — городок-то маленький — хотя имя вспомнить не могла.