Посреди лета я обнаружил в себе новый талант: грабеж. Не то что бы мне не хватало пропитания, которое нам выдавали или какие-либо мои предметы сильно изнашивались, но с тех пор как я стал снабжать барахлом свою королеву, она ко мне заметно подобрела, а в наших отношениях мы заметно продвинулись вперёд, как мне тогда казалось — всё становится только лучше и лучше. На самом деле я катился, набирая скорость, к тому, чтобы стать таким же скотом как мой ненавистный сержант: без чувств и жалости, который отбирает, что хочет у любого, кто слабее его, да и оправдание было у меня отличное, я же не для себя, а для неё. Я был уверен, что за такой криминал на меня даже обижаться было бы как-то некрасиво, например, той девушке у которой я отобрал кроссовки, а до этого, подойдя сзади, вырубил какого-то мужчину, примерно моего роста и телосложения, чтобы добыть гражданскую одежду, ведь денег нам не платили, купить-то я не могу, так что какие обиды, мужик. Слава богу, что в моей туповатой голове было достаточно ума, чтобы никому не рассказывать, даже своему соседу Диме.

Эта деятельность проходила в свободные от мародёрства для нашей «армии» дни, я мародёрствовал для своей повелительницы, относил ей дары и шёл обратно домой. Иногда она приглашала меня к себе, так в общем-то я и стал мужчиной, как говорят некоторые, и в тот момент мне казалось, что меня наградили чем-то неземным, чего я точно не заслуживаю. Правда я и не заслуживал, но не из-за божественности своей подруги, а из-за того, что я идиот. И не знаю сколько бы продолжалось вот это индивидуальное служение, если бы не следующие события.

Ночью, когда мы спокойно спали, зазвучал мерзкий звук военной сирены, он означал, что всем гражданским нужно засесть в своих домах, военным распределяться по позициям, а солдатам вроде нас, бежать получать шлемы и оружие. В течение нескольких часов на город должно быть совершено нападение одной из вражеских армий. Я даже не догадывался, что существует ещё «страна» вроде нашей, нам никто тогда ни о чём подобном не рассказывал, а средства массовой информации из-за некоторых трудностей не работали уже лет пять, если не больше.

Я и Димон быстро подорвались и оделись, далее вшестером выбежали плотным строем на лестничную площадку, а потом такой же колонной, совместно с другими солдатами из подъезда, начали спускаться вниз. Данный манёвр мы тренировали неоднократно, разве что без сирены, ячтобы, когда она зазвучит не нашлось никого, кто бы нарушил гармонию нашего механизма из человеческих тел.

Получать оружие надо было на складе, который находился не более чем в ста метрах от нашего дома, не могу предположить, что в том здании, одноэтажном из белого кирпича находилось ранее, но теперь тут хранились боеприпасы для солдат низшего звена. Стандартные автоматы, шлемы с наушником и микрофоном, две гранаты и нож — это всё что нам выдавали, в принципе, достаточно. Стрелять и пользоваться всем этим арсеналом умел каждый из нас, почти все либо служили раньше, либо были из военной школы как я, каждого привели сюда по рекомендации уже попавшего внутрь армии солдата. К тому же к оружию нам добавили ещё и нашивку, флаг нашего, так сказать «государства», которое даже не все здесь знали, как называлось, точней почти все говорили на него Новосибирск, но оказалось, что мы будем сражаться за Центральную Российскую Республику, флаг которой был примерно, как французский, только вместо синей и красной части были две чёрные. Я тут же и прилепил эту нашивку к специальному месту на рукаве, чуть ниже плеча.

Рядом со мной стоял сосед и мы оба искали глазами Сергея, так как он командир низшего ранга, на его плече располагались лишь одна полоска белой ткани, по лицу его найти было невозможно, так как мы все теперь стояли в шлемах и отражались на защитных стёклах друг друга. Всё же кто-то заметил его, потому что далеко от своего отряда командующий не отходил.

— Так, все пять здесь, отзовитесь мои, — Сергей, необычно вежливо для него, чуть ли не попросил нас, — и все за мной.

Каждый из пятёрки, сказал, что он здесь, назвав своё имя, жестом командир показал следовать за ним.

— К нам движется большая колонна с севера, может они проедут мимо, пока что они за километров пятьдесят отсюда и едут по бездорожью, — говорил на бегу Сергей, — но надо быть готовыми, это тоже русские, по крайней мере процентов девяносто девять там русские, северяне.

Мы всё молча слушали и бежали за Сергеем, побрякивая железом автоматов.

— Все добытчицкие отряды, как наш, — продолжал он, — брошены на пехоту, так что ни одного выстрела по технике, мы атакуем только живую силу, я приказываю вам, а мне приказывают сверху, так что никакой самодеятельности. Увидели солдата — докладываете мне, а я уже разрешу или дам команду атаковать всех подряд, если понадобится. Ваши автоматы не справятся с броней даже машин, поэтому не тратьте пули зря. Всем ясно?

Мы все подтвердили, что нам всё крайне ясно. Он ещё что-то болтал странным тоном голоса, будто не своим, я уже вообще начал думать, что мы перепутали командира, но, наверное, так на нём сказывался настоящий страх, перед реальным противником, а не каким-то обычными сельскими людьми, которых он видел здесь последние месяцы и отбирал у них еду. Незаметно, непривычно быстро мы добрались до окраины города, где нам необходимо было занять окна третьего этажа, потому что этажи выше уже были заняты солдатами, прибывшими раньше нас.

Всё это немного напомнило мне ту же ситуацию, что была в последний день в школе, похожие позиции, такое же напряжение и всматривание в далекий горизонт, ожидание хотя бы какого-то движения там.

Сергей смотрел в бинокль, а я отвлёкся от своих обязанностей и глянул на светлеющее небо и по красной полоске внизу него, понял, что начинается рассвет. Вокруг стояла мёртвая тишина, мне, как и другим, даже дышать хотелось, как можно тише. Всем телом я пытался уловить хоть какой-то звук.

Но ничего, хотя если бы они двигались на машинах и танках, то в такой беззвучной среде они должны были выдать себя километров за десять от нас, по расчётам где-то столько и должно было оставаться до наших позиций. Однако — тишина. Конечно танки они могли и отменить, ведь чтобы оставить как можно больше населения в живых им придётся действовать исключительно пехотой, это теперь я понимаю, или мне только кажется, что понимаю, а тогда я как робот только делал, что скажут, нас туда высунули как мясо, чтобы затормозить врагов и дать настоящим солдатам продумать реальный план обороны города, исходя уже из точных данных, полученных прямо здесь и сейчас. Потому всё что знали разведчики, это данные полученные с дронов, которые из-за плохих камер ночью были почти бесполезны. Сколько там и кого, можно только предполагать, да и как правило, вражеские военные тоже не дураки и заметив что-то такое летающее рядом с собой без проблем избавляются от лишних глаз.