— Какую слабость?

— Он испугался. Впервые в своей жизни, он показал свой страх своим врагам, и они воспряли. Остальные вздохнули с облегчением. Ведь не нужно так бояться того, кто сам боится чего-то. Великий в тот момент всего на пару часов утратил былое величие перед единственным врагом, которого постарался уничтожить как можно быстрее, стереть в порошок и вычеркнуть из памяти.

Все равно не могу ничего вспомнить. О ком он говорит? Кого я боялся? Показал страх? Да быть не может, я не боялся своих врагов. Всегда встречал их с решимостью одержать победу любой ценой…

— Вот только, у него не вышло. Великий совершил большую ошибку, позвал на помощь того, кто сам был его врагом, хоть и скрытым. Валиант, он же Хайден Рид, лучший друг, а ныне супергерой номер один во всем мире, взявший в жены бывшую любовь своего друга — Тию Харрис…

Его ехидная улыбка так и гуляла по лицу, как и взгляд, которым он сканировал меня. Я понимал, что он пытается как-то поддеть меня своими речами, найти что-то на моем лице, способное доставить ему низменное удовольствие.

И я бы с радостью захотел ему показать всю ярость, которая сейчас бурлит во мне, но сам же заставляю себя успокоиться. Не хочу вновь злиться, показывать эмоции.

Я им еще отомщу. Всем…

— И чем он совершил ошибку?

— О, его лучший друг, спрятал то единственное, что способно заставить Великого ужаснуться. Ошибка прошлого, великий ужас, погибель человечества спрятана там, внизу, — он показал пальцем на центр баскетбольного поля, — Валиант построил тюрьму для Великого, Джесс, и скрыл все это от тебя, моя девочка.

— Тебе это не надоело?

— Соглашусь, странно осознавать, что красивая девчушка перед мной внутри является мужиком лет сорока, — признался Маркус поправляя свои длинные волосы, — Но! От этого становится еще интереснее дразнить тебя. Есть еще вопросы?

— Скажи, почему ты решил изнасиловать Джесс? Что тебе сделала обычная слабая девчонка?

— О? Она то? Да, ничего особенного, — задумавшись сказал он, — Джесс была слабой, единственное, на что она годилась — быть на побегушках, и служить как развлечение для моих ребят. Не, знай я конечно, что она послужит вместилищем для тебя, то точно не позволил парням веселиться с ней, а так получается ты убила их…

— Что девчонка натворила?

— Украла у меня товар, решила прибрать деньги к рукам, — отмахнулся он, — Ничего прям очень серьезного. Но, сама понимаешь, пришлось наказать за подобный проступок, да и ребяткам нужно было выпустить пар, чуть раскрепоститься.

— В изнасиловании?

— Да, я же говорил, что постепенно склоняю во тьму, вот это был один из немногих этапов.

С этими словами он достал из кармана пиджака какой-то серый пульт и нажал кнопку. Пол под нами затрясся, все загудело, завибрировало, в самом центре площадки рядом с нами деревянный настил начал расходиться в стороны, обнажая тяжелые герметичные железные створки.

Те следом стали открываться, скрывая за поверхностью бетона различные надписи и цифры, которые поймет разве что местный служащий.

— Представить себе сложно, сколько всего здесь спрятано. Лаборатории, в которых проводятся эксперименты и изучение студентов. Поговаривают даже, что многих и не выпускали отсюда. Вы, кстати, давно видели своего невидимого друга? Ха, какой каламбур получился.

— Так значит, это и есть те самые лаборатории? А дальше находится то место, где кого-то спрятали? — с интересом спрашиваю я.

Встав со стула, я медленно подошел к краю, любуясь на то, как тяжелые толстые створки расходились в стороны. Как медленно из самых темных недр поднимались металлические ступеньки, становясь каждая на свое место. Лампы горели алым светом, как бы сигнализируя об открытии дверей, чтобы никто не свалился вниз и не застрял где-нибудь.

Не помню вообще, что мы проводили занятия в этом зале. Всегда находились свободные по близости, или возле последней двери. И как-то никогда не возникало желания узнать, что за ней. Точнее за ней спортивный зал, очередной и такой же как все остальные. Но никогда бы не догадался, что лаборатория спрятана еще ниже.

На сколько мы метров под землей? Сотня? А это еще ниже…

Любят же они все свои секреты зарывать поглубже да подальше от земли. Все боятся, что кто-то наткнется.

Но Хайден, он отгрохал лабораторию, только ради того, чтобы упрятать меня в ней. Значит, его вражда ко мне тянулась довольно долго… и все это время я не замечал этого.

Плохо, очень плохо.

— Жалеешь, что раньше не узнала обо всем? — спросил Маркус.

Я слегка повернул голову в его сторону одаривая уставшим взглядом полным желания свернуть шею всякому кто попытается проникнуть в мою голову чтобы прочесть мысли. Хоть он и не делает подобного, но надо отдать должное, он слишком проницательный.