— Сколько времени прошло? — пытаюсь успокоить дыхание.

— Двадцать минут, у тебя еще есть в запасе время, для того, что ты там задумала делать…

Ее тут же прервал голос, раздавшийся из динамика:

— Ну надо же! Моя девочка справилась! Умница! А я ведь не верил в тебя, думал убежишь или умрешь, но нет, она верила в твою победу!

— Кто это вообще? — раздается вопрос из динамиков дрона.

— Местный злодей, — отвечаю на вопрос Лолы.

— Вижу тебе помогли, но не суть, главное, что ты справилась! А значит, что теперь мы ждем тебя внизу, дорогая Джесс! Спускайся! Ведь ВЕЛИКАЯ обладательница ВЕЛИКОГО секрета, должна лично присутствовать!

Велико… Твою мать! Откуда он знает?!

— Джесс, что за бред он нес…

Я быстро вскочил на ноги и одним ударом сломал дрон Лолы, а затем сжал его так сильно, чтобы повредить связь и камеру, а также карту памяти внутри него. Надеюсь, она не будет злиться за порчу ее имущества, я потом все компенсирую. Просто, не хочу, чтобы она узнала о моем секрете.

Сделав глубокий вдох, я направился в главный корпус — единственное место, где есть лифты ведущие вниз.

Там меня ждала еще одна удручающая картина. Куча убитых у стен, а также закрытые усиленными бронированными ставнями окна и главный вход в академию, которая стала неприступной крепостью.

Повернув голову, вижу лифт. Его дверцы уже были открыты и призывно ждали меня, чтобы поехать вниз.

Я остановился перед ними, в нерешительности.

Стоит только ступить в него и пути назад уже не будет…

Дверцы лифта разъехались в разные стороны открывая нутро металлической кабинки, обитой деревом под старинный стиль шестидесятых годов. Зайдя внутрь, я привычным делом повернулся лицом к закрывающимся дверям. Мой взгляд медленно опустился ниже, чтобы увидеть, как от дверей лифта тянутся небольшие полоски крови.

Посмотрев вниз, я заметил, как с перчаток стекает кровь вперемешку со всем остальным. В сочленения между пальцами, там, где металл соединялся какой-то эластичной подкладкой, застряли чьи-то длинные волосы, которые я сразу вытащил, откидывая в сторону.

Неприятные последствия смерти множества людей. От них всегда остается много грязи. Даже удивительно, почему природа сделала смерть такой грязной? Неужели только ради того, чтобы тем самым отпугивать от тела всех остальных хищников и дать ему разложиться став удобрением?

Если это так, то человечество сломало этот первичный цикл. Те студенты точно не смогут стать удобрением для чего-то. Их кремируют, а прах развеют где-нибудь родственники. Хотя, может я и не прав? Прах вообще используют как удобрение?

Почему я вообще думаю об этом?

Перестав отвлекаться на сторонние мысли, я понял, что пытаюсь занять свою голову хоть чем-то лишь бы не ощущать подступающую тревогу. Она охватывает все тело, с самого низа у ног и поднимаясь выше, по голеням, бедрам, вдоль живота. Все ближе к моему сознанию, которое уже трясется от первобытного ужаса, не желая принимать столь чуждые и ужасные эмоции.

Именно так. Я не знаю, чего мне ожидать там внизу. Что там? Кто там? Кто такая она? Откуда она знает мой секрет? Что вообще делает в академии? И почему же я так желаю встретиться с ней?!

Последняя мысль заставила меня разозлиться, и ударить стену лифта кулаком. Дерево смялось в месте удара, а с краев выступили сухие щепки.

Тяжело вздохнув, я заставил себя успокоиться хоть немного. Не хочется застрять в лифте на высоте множества метров над подземными тренировочными площадками.

Внизу неизвестность, и это меня пугает.

Чтобы успокоиться, я начал призывать предметы, как это делал всегда, когда тренировался, а после и размышлял над чем-то. Столь привычное действие играло для меня ту же самую роль, как для человека, который крутит в руках зажигалку или сигарету. Мне нужно занять чем-то руки, помогает настроиться.

Сигареты, презервативы, опять телефон, круг предметов почти привычный. Как я понимаю, это все те вещи, которые держала в руках Джесс чаще всего. Опять резинки для банкнот…

О, что-то новенькое.

В руках появилась маленькая тоненькая пачка с влажными салфетками.

Вскрыв ее, я аккуратно достал одну, поражаясь легкости исполнения движений пальцами в металлических перчатках. В них даже нитку в иголку вдеть можно будет, настолько удобные.

Достав сверток ткани, пропитанный пахучим антисептиком, я решил протереть лицо. Зеркала или какой еще отражающей поверхности в лифте не было, поэтому пришлось вытираться, ориентируя на ощущения. Там, где кожу сдавливало и чувствовался дискомфорт, я тут же прикладывал салфетку.