– У тебя осталось мясо?

– Нет.

– Значит, не вернется, – успокоил я его.

– Как его еще твои псы не порвали, – хмыкнул Магнус, – он их вообще не боится?

– Мне кажется, – улыбнулся я, – что они его боятся!

– Они? – изумился Магнус.

– Угу.

– Но они ведь здоровые и…

– Птичка у меня тоже немаленькая – она может подкараулить и попросту в нужный момент напасть, стащить пса со скалы, бросить на камни.

– Думаешь, хватит сил?

– Хватит, – кивнул я.

– Ну а дальше-то что?

– А что дальше? – пожал я плечами. – Либо добьет и устроит пир, либо попросту будет ждать, пока собачка сама сдохнет.

– Да ладно! – не поверил Магнус.

– Сам видел, – ответил я. – Овцу схватил, поднял в воздух и сбросил. Потом сидел над ней, давился. Пришлось старику платить за скотину…

– Вот этого твоего подхода совершенно не понимаю, – хмыкнул Магнус.

– Какого?

– Зачем платить старику за овцу? Зачем было освобождать этого южанина Торира? Чего ты цацкаешься с двумя другими треллами?

– Грабить свой же народ? – хмыкнул я. – Это глупо. Однажды их терпение закончится.

– А южанина зачем освободил?

– Как трелл он был бы менее полезен, – ответил я, – теперь он свободен, и надеется когда-нибудь вернуться домой, причем богатым.

– Богатым?

– Конечно. Он свободный человек. Он сражается с нами. И он может брать себе трофеи.

– Ты дал ему долю? – прямо-таки задохнулся от возмущения Магнус.

– А почему нет?

– Он чужак!

– У нас тут много чужаков. С Йорма, с Таарока…

– Это другое! – возмутился Магнус.

– Все равно чужаки. Мне и им отказать в доле трофеев?

– Нет, они ведь будут сражаться, а вот…

– Торир тоже будет сражаться. Так почему он не может получить трофеи?

– Какой от него толк? – буркнул Магнус.

– Ты ведь и сам знаешь, что немалый. Именно благодаря ему наши ветераны теперь в новой броне, которую не так легко пробить одним ударом. Всяко лучше кольчуги.

– Броня сковывает движения, – вновь буркнул Магнус.

– Я тоже уже примерял броню, и не скажу, что намного неудобнее, чем с кольчугой. Привыкнуть можно.

– Этот южанин водит тебя за нос! – не успокаивался Магнус. – Почему он рассказал только о броне? Почему мы не начали ковать мечи такие же, как у него?

– А ты умеешь обращаться с таким мечом? – спросил я.

– Я? Нет.

– И я нет. А кто из наших умеет с ним обращаться?

– Никто, наверное, – прикинул Магнус.

– И тогда на кой они нам сейчас?

– Ну так южанин научит!

– Вот как ты заговорил! – рассмеялся я. – Значит, как учить – так южанин, а как трофеи делить – так сразу не достоин…

– Ну ладно, пусть получает свою долю, если кого-то из врагов убьет, – буркнул Магнус, – но ведь действительно, чего мечи не сделали, не начали тренироваться?

– А сколько ты учился обращаться с топором?

– С детства!

– А с чего ты решил, что с мечом совладаешь за неделю?

– Ну…

– Будем делать мечи как у южан, будем, – успокоил я его. – И другое оружие начнем делать, учиться с ним обращаться. Но не сейчас.

– Почему?

– Люди и так еще не привыкли к новой броне, а ты хочешь заставить их идти в бой с этими длинными тяжелыми мечами, при этом, даже не умея ими биться?

Магнус промолчал. Похоже, до него, наконец, дошло.

Некоторое время мы сидели молча, раздумывая каждый о своем.

Не знаю, о чем думал Магнус, а лично я пытался вспомнить, ничего ли не забыл, все ли приготовил, все ли учел?

Сегодня с момента входа в игру мне пришлось побегать, пришлось собрать воинов, объяснить им, что именно я надумал и придумал. Я сказал им, где все и каждый из них должен находиться, что должен делать. Не обошлось без споров.

Когда я заявил, что стоящие возле самой кромки воды воины, дожидающиеся противника, не должны вступать с ним в бой, а наоборот, должны развернуться и убежать, народ завыл.

Еще бы! Как это «убежать?». Северяне подобного не принимали. Вышел на бой – бейся. И сколько бы я не увещевал их, что честного боя не будет – противников гораздо больше, чем защитников Одлора, это не срабатывало.

Тогда я попросту пообещал лично убить каждого, кто меня ослушается. Весь мой план строился на том, что когда мои начнут убегать – противник кинется за ними. Я надеялся, что многие из них упадут в ров, на дне которого натыкали кучу кольев. Ну а тех, кто все же прорвется, встретят топоры моих воинов.