Оставшийся день был мучительно долгим. Несмотря на сильное желание, он пока не мог бросить личность помощника палача. Во всяком случае, не мог до тех пор, пока месть не будет совершена.

— Хм, ладно, можешь проваливать, — небрежно бросив Дорену горсть монет, толстяк пренебрежительно скривился. — Если завтра как крыса снова будешь прятаться по углам, ничего не получишь, — добавил палач.

— Этого не повторится — С виноватой улыбкой тут же ответил Дорен.

— Смотри мне. Таких же отбросов как ты вокруг полно. Будешь отлынивать, тут же найду тебе замену, — палач развернулся, и неторопливой походкой пошел прочь.

Как только толстяк скрылся за поворотом, Дорен нахмурился.

«Добраться до главы города и его ублюдочного сыночка сейчас невозможно. Палач — единственная доступная на данный момент цель. Нужно сделать все быстро и не оставить следов» — План требовал подготовки. Вернувшись в пыточную, он посмотрел на увесистый рюкзак на столе и еще раз огляделся. Все ценные вещи уже были внутри рюкзака, но оставлять ничего не хотелось. Хотя инструменты и различные смеси с порошками не были нужны Дорену, очевидно, что бывший владелец потратил на них немало монет. А значит, был шанс продать их обратно, и вернуть назад хотя бы часть средств. Аккуратно, он закинул сумку на плечо. Осторожность он проявлял не из-за ценностей внутри, а из-за двух, плотно закрытых банок в глубине рюкзака. Прах Тарка и Миры еще предстояло вернуть их семьям. Это было то, что он обязан был сделать.

Хотя память, оставшаяся от бывшего владельца тела была скудной, Дорен все же помнил дорогу домой. Парень в очередной раз глубоко вздохнул. Впереди лежала еще одна проблема. Дорен жил не один, в доме вместе ним жила его сводная сестра.

Десять лет назад сезонный мор прокатился по региону. Алый Споровик, паразитирующее растение, широко разрослось на окраинах города. Споры, которые он выпускал в воздух, проникали в легкие человека, и вызывали серьезные поражения тканей. Более того, вызывая сильный кашель у носителя, болезнь распространялась от человека к человеку с большой скоростью. Смертность среди зараженных крестьян и фермеров, неспособных оплатить лечение, достигала почти ста процентов. В самом городе ситуация была получше, но сельские районы страдали особенно тяжело. Это растение было настоящим бедствием, жители окрестных деревень постоянно просили городского главу прислать Мистиков, чтобы те разобрались с проблемой, но ответная реакция была слабой. Лишь изредка глава отправлял людей, чтобы выжечь особо крупные участки, подступившие близко к городу. Отец Дорена и мать Эрин умерли в тот год. А спустя еще полтора года, Мать Дорена и Отец Эрин сошлись и стали жить вместе. Жизнь на окраинах была непростой, и выжить полной семьей было легче.

Однако, отношения между братом и сестрой за все эти годы так и не наладились. А два года назад все стало еще хуже. Заросли Алого Споровика были найдены в опасной близости к их жилому району. Все взрослые жители в срочном порядке устроили общее собрание, на котором решили, что им стоит самим справиться с проблемой. Ждать помощи от города не приходилось, каждый лишний день мог стать катастрофой для всего района. Все присутствующие мужчины отправились на сжигание опасного растения-паразита. Беду удалось предотвратить. Однако, отцу Эрин не повезло, он все же подхватил заразу. Его жена, мать Дорена, пыталась сделать все, чтобы спасти его, однако у простых людей не было шансов на борьбу со Споровиком. Более того, спустя некоторое время, она и сама сильно заболела. Болезнь была очень заразной.

Поэтому однажды, опасаясь заразить детей, посреди ночи, муж и жена, прихватив с собой скудный запас еды и одежды попросту ушли из дома в сторону леса. Назад они уже не вернулись. С тех пор, отношения между Дореном и Эрин достигли точки замерзания. Став главой семьи, парень стал относился к сводной сестре как к прислуге, хотя изначально, дом принадлежал её отцу. Других родственников или близких друзей у них не было, поэтому вступиться за Эрин было некому. Его странные наклонности все усугублялись, и за последний год он потратил почти все семейные сбережения.

Вечерело. Дорен стоял перед дверью своего дома. Хорошо, что тюрьма тоже располагалась на окраинах города, потому дорога туда и обратно занимала не так уж и много времени. Собравшись с духом, он открыл дверь ключом и вошел внутрь. Со стороны кухни послышался небольшой шум. В коридор выбежала симпатичная светловолосая девочка лет пятнадцати.

— Старший брат вернулся? Ужин будет готов через полчаса, — девочка смотрела в пол и избегала его взгляда, — у старшего брата есть распоряжения?

— Кхм… Нет, ничего, — Дорен слегка закашлялся.

— Тогда я могу вернуться на кухню? — Эрин по-прежнему не поднимала глаз.

— Да, ты можешь, — девочка упорхнула так же быстро, как и появилась.

«Мдаа, кажется все даже хуже, чем я думал.»

По обрывочным воспоминаниям помощника палача Дорен уже представлял себе общую картину. Однако реальность оказалась еще хуже.

«Предыдущий владелец этого тела сделал из неё практически рабыню.» — Парень прошел в гостиную. — «Еще одно дело добавляется к длинному списку.»

Тяжело вздохнув, Дорен решил не откладывать, и прямиком направился к лестнице в подвал. Там внизу, была еще одна проблема, с которой предстояло разобраться. Дверь была закрыта, и ключ от неё был у парня с собой. Эрин спускаться вниз запрещалось.

«Пусть это окажется моё воспаленное воображение.»

Однако, когда он спустился, то увидел, что реальность совпадает с картинкой в памяти. В подвале горел яркий свет.

Светящийся камень был простейшим и практически самым доступным из мистических предметов. Их хотя Мистиков, которые их производили было не так уж и много, рынок светящихся камней был перенасыщен. Изготовить их было просто, а служили они достаточно долго. Даже в самой бедной семье был хотя бы один такой.