Но эта смерть стала всего лишь первой из огромного множества. После неё последовали сотни и сотни других, потому что каждый раз, когда его настигал жестокий и мучительный конец, Браслет Путешественника подхватывал его душу, или что бы это ни было, и переносил в совершенно новый и непредсказуемый мир, помещая в совершенно новое и молодое тело.

Исходя из того, что парень смог выяснить за множество перерождений, он пришел к выводу, что браслет ищет в разных мирах людей с наибольшим потенциалом, но при этом находящихся на грани смерти. Занять тело умирающего было гораздо легче, плюс эти люди в любом случае погибли бы, а их талант и способности были бы потрачены напрасно. Браслет Путешественника был невероятным артефактом, и, в теории, он должен был подарить парню множество жизней полных невероятных приключений и достижений, если бы не одно «но». Браслет был проклят. И после долгих размышлений, юноша пришел к выводу, что это проклятье пришло извне. Хотя шкатулка исчезла, он не забыл о трещине на крышке. Так может кто-то бесконечно могущественный был сильно против существования такого невероятного артефакта? Ответа не было, но в итоге…

— Эй ты, придурок, ты оглох? Встать! — тяжелый пинок, последовавший за криком, опрокинул юношу на пол.

— Какого черта?! Это было больно козел! — сжав зубы парень с ненавистью посмотрел на вошедшего в камеру тюремщика.

— Не волнуйся. Скоро все пройдет, — рот стражника скривился в презрительной улыбке. — Время казни.

— Что?! Уже?! Так не пойдет! Я не виновен! Меня подставили!

— Всем плевать, что за чушь ты несешь, за воровство у потомственного аристократа есть только одно наказание, и это смерть. Вытаскивайте его, быстрее разберемся, больше свободного времени нам останется, — на этих словах пара стражников, так же вошла в камеру, и схватив сопротивляющегося юношу потащила его по узким коридорам к месту казни.

— Надеюсь, твоя шея сломается не сразу! Надеюсь, ты побарахтаешься в петле подольше, чтоб неповадно было мешать другим спать мешать! — из соседней камеры донесся ехидный смех.

Парень проигнорировал его, пытаясь вырваться из крепкой хватки стражников.

— Меня подставили! Подставили! Сволочи! — парень боролся изо всех сил, но у его слабого и закованного в кандалы тела не было никаких шансов на успех.

— Ага я каждый день это слышу, — тюремщик впереди все же ответил, — аристократ лично дал против тебя показания.

— Он лжет! Это клевета! Да отпустите меня! — крики, конечно же, были напрасны.

Спустя некоторое время, небольшая процессия остановилась во внутреннем дворе крепости у высокого помоста с виселицей. Палач завел парня на самый верх и надел, наконец, петлю на его шею.

«Что делать, что делать, энергии в браслете не хватит, я умру? Когда проклятье практически рассеялось, я окончательно умру?!» — сопротивляться уже было бессмысленно.

— А знаешь, — тюремщик внизу внезапно громко заговорил, — может ты и ни в чем не виноват. Но никому до этого нет дела. Кто сказал тебе, что аристократов можно злить безнаказанно? Надейся, что в следующей жизни тебе повезет больше, — тюремщик зевнул и дал сигнал палачу.

В следующий момент тот дернул за рычаг, и люк под парнем резко открылся. Парень рухнул вниз, веревка натянулась…

— Ха, не сломалась, ты смотри как дергается! Я выиграл! — один из стражников радостно ткнул другого в бок. — Сегодня выпивка с тебя!

— Тск, что за разочарование, его шея казалась такой тонкой… — второй стражник угрюмо смотрел на болтающегося в петле юношу. — Не радуйся слишком, следующая ставка будет моей.

Парень все еще оставался в сознании, его тело дергалось в агонии, он хотел вдохнуть, но, естественно, не мог. За несколько секунд до смерти он внезапно почувствовал, как безжалостная, преследовавшая его из мира в мир хватка непреодолимого проклятья, наконец, ослабла.

«Что? Сейчас?! Серьезно?! Да вы издеваетесь!» — последняя мысль пронеслась в его голове, и юноша перестал двигаться. Серая полоска на его запястье едва заметно засветилась, но энергии для нового путешествия уже не было. С легким треском, полоска еще раз вспыхнула, и крошечной пылью осыпалась вниз. Парень, переживший сотни и сотни воплощений в иных мирах… умер.

— Дорен! Тащи свою ленивую задницу сюда! — недовольный крик донесся откуда-то из коридора. — Если тебя никогда нет под рукой, зачем ты мне вообще нужен?!

Высокий темноволосый юноша лет двадцати раздраженно поморщился. Перед ним, на широком дубовом столе лежал обнаженный труп молодой девушки. По всему её телу было множество синяков и гематом, а на лице навсегда застыла маска боли. В правой руке юноша держал необычайно острый скальпель, а в левой — небольшой гладкий черный камешек неизвестного назначения.

— Как невовремя. Прости милая, тебе придется немного подождать, — Дорен отложил скальпель, и закинул камешек в сумку на поясе. Свободной рукой он нежно провел по щеке девушки. — Я скоро вернусь, не скучай, — парень накрыл тело простой холщевой тканью. После этого, осмотрев множество инструментов и колбочек на соседнем столе, он на секунду задумался, но затем покачал головой. Решив ничего больше не собирать, он вышел из камеры и торопливо закрыв её на ключ, бросился к источнику голоса.

— Ты где шляешься?! — из-за поворота вынырнул неказистый толстяк невысокого роста. — Казнь давно прошла, ты вообще собираешься делать свою работу?! — толстячок высокомерно ткнул юношу пальцем.