– Раз я тебе так не нравлюсь, кто заставляет со мной общаться? Пришел, увиделся с детьми, повозился полчаса и все, свободен!

– Ты так говоришь, будто я плохой отец, - Артур нахмурился и скрестил руки на груди, начиная сверлить меня недобрым взглядом.

– А что, разве я неправа? Думаешь, поиграться с ними часок в неделю – это быть отцом?

– Я, вообще-то не развлекаюсь, я на работе сутками торчу, но, конечно же, для тебя это ничего не значит!

– Да ты женат на своей проклятой работе! Она тебе в старости и водички принесет!

– Ладно, к черту это все… - Он махнул рукой, покачал головой и намылился сваливать. Ну, разумеется, цель вывести меня из себя и похреначить вечер была достигнута, теперь смело можно было чесать по своим делам.

– И бумаженции свою забери! – Я махнула в их сторону рукой.

– Это документы, женщина, - бросил он у самой двери.

– Какие еще документы? – Артур снова покачал головой и молча удалился из кухни. Что делать? Я взяла их в руки, посмотрела с минуту, обомлела. – Вот скотина! – Я рванул за гадом, чтобы высказать ему все, что я думаю.

– Ты ошалел?!

– Что? – Я настигла Артура у самой двери.

– Ты слышал! Решил задрать нос еще выше?! – Я с размаху ударила бумагами, зажатыми в руках по груди Диджева. – Господин подполковник решил сыграть в мать Терезу? Сволочь! Ты свинья, Диджев!

– Ты чего? Ты вообще нормальная, потому что иногда, клянусь, мне кажется, что у тебя не все в порядке с головой, - прорычал бывший.

– Что?! А ты сам нормальный?! Я тебя об этом просила?! На хрена? – завопила я, швыряя бумаги в лицо Диджева. – Чтобы потом припоминал, как машину? Я здесь живу только потому, что у меня маленькие дети на руках, как только подрастут, и мы встанем на ноги, я отсюда уберусь! И автомобиль свой забери, я все равно езжу на своем старом! Думаешь, я буду принимать от тебя хоть что-то после обвинений в том, что я меркантильная тварь, желавшая от тебя только денег?! Не нужна мне твоя квартира и даром!

– Снежана, тебе, может, и не нужна, у тебя спеси на десять человек хватит, а детям еще пригодится!

– Это не тебе решать!

– А кому? – взревел Артур, заставляя меня вздрогнуть. Черт. Никогда еще он не повышал голоса. Не припомню такого момента в истории наших непростых отношений.

– Просто забери эти бумаги и уходи. Я не принимаю такой подарок. Мне не нужна твоя квартира.

– Тогда я сделаю дарственную на детей.

– Делай, что хочешь, а мне от тебя ничего не нужно. Я не хочу остаток жизни слышать от тебя, что я родила детей только чтобы быть обеспеченной тобой или мне нужны от тебя только деньги и это было моей изначальной целью. Я всегда зарабатывала на все сама и ни у кого ничего не просила, не брала и не возьму. Если ты берешь что-то у мужчины, ты остаешься у него в должниках. У меня будет свое жилье, когда я заработаю на него. Или не будет вообще. Но, в любом случае, я не останусь тебе должна.

– Знаешь, даже если у меня и были к тебе когда-то какие-то чувства, ты на корню их убила.
– Я вздрогнула, как от пощечины.
– Вот этим своим идиотским поведением подростка, живущим исключительно сегодняшним днем и своими хотелками. Ты всегда, всегда идешь на поводу эмоций и не хочешь взрослеть даже сейчас, когда уже сама стала мамой. Страшно подумать, во что ты превратишь жизнь близнецов со аременем...

Я не смогла ему ответить. Слезы застлали глаза и я шмыгнула носом. Как ему это удавалось? Как ему постоянно удавалось трепать мне нервы, унижать и заставлять плакать? Как Артур мог так четко и правильно подобрать слова, что они болью отзывались во всем теле, будто он пытал меня раскаленными прутьями? Как этому человеку удалось втоптать меня в грязь лишь несколькими предложениям, ударить по больному так, как мог только он?

Он попытался сказать что-то еще, но я лишь покачала головой, всхлипнула и быстрыми шагами ушла к себе в спальню и лишь обрывки уже чужого диалога доносились до меня эхом. Кажется, Аля подоспела как раз вовремя.

Я действительно задумался. То, что у Ани был свой интерес, я понял почти сразу, потому что она открыто заявила мне, что «мы друг другу подходим». Заявила и была послана далеко и надолго. И дело было не в том, что я был совершенно иного мнения, и даже не в том, что она не привлекала меня, как женщина, а в том, что она легко и просто совершила предательство близкого друга. Это очень хорошо обрисовало ее характер, личность и сущность в целом.

Еще я задумался над тем, что Аля сказала напоследок. Мол, а почему Снежана оставила детей? И на что был этот намек? Ну, да, не пошла на грех, не сделала аборт. Так и здоровью женскому такие вещи пользы не приносили, я точно знал, у меня друг близкий врачом работал. Над чем тут было размышлять?

А Снежана, тем временем, объявила мне бойкот. Вообще перестала разговаривать. Даже на вопрос о том, как дети, как прошел их день, ничего не отвечала, предпочитая отмалчиваться. Уже месяц прошел с нашей ссоры, а она все продолжала злиться. И ключи от машины вернула. А когда оставил их в коридоре, швырнула мне их под ноги из окна, когда я уходил. Пришлось отогнать ее к себе, потому что она осталась без присмотра возле дома, где она с подругами когда-то снимала квартиру.